• Сельта24Реал Мадрид
  • 24/11, 15:00Эйбар - Реал Мадрид

Зинедин Зидан 

Начало 

Детские годы

«Когда я видел, как мой отец выходил каждый вечер на работу и возвращался ранним утром, а потом вскоре снова уходил на работу, я думал, что жизнь, которая меня ждет, не может быть такой»  

Зинедин Зидан

Книга Зидана-отца

В 2017 году 81-летний Смаил Зидан написал книгу «Каменными дорогами». В ней он рассказывает историю своей жизни: путь от его бедной деревни в Алжире через Париж и до Марселя. Смаил приехал во Францию, чтобы работать на стройке в Париже в районе Сен-Дени. Там же, где 45 лет спустя обретет славу его младший сын.

 

Смаил несколько лет работал со своим соседом над написанием мемуаров. «Он хотел рассказать свою историю своим внукам, чтобы они знали откуда он пришел», — добавляет издатель Эльза Лафон. «Читая отца мы понимаем сына».

 

Ниже три истории из его книги: 

 

Прибытие во Францию ​​зимой 1954 года 

 

«Я пытался экономить, и не мог себе позволить жить в этих гостинницах, которые еще требуют, чтобы их постояльцы платили за завтрак, что повышало цену проживания. Я решил спать на стройке в Порт-де-Клиньянкур, рядом с будущим «Стад-де-Франс». Каждую ночь после работы, когда мои коллеги шли к метро, ​​я возвращался в свой угол. Я спал в строящейся квартире. Я был защищен от ветра, но когда шел дождь, моя одежда становилась мокрой. 

 

Мой рацион в ту пору — два кусочка плавленного сыра, кусок хлеба и банан. И это меня согревало! Решив провести зиму на улице, я не думал, что в том году будет одна из самых холодных зим в столетии! Снег в Кабилии куда более снисходителен, во Франции он парализовал все. В январе 1954 года в Париже температура воздуха опустилась ниже -10. В начале февраля было — 13. Аббат Пьер по радио заявил: «Друзья мои, вы должны помочь окружающим! Никто не должен спать на улице!» Никто … но я, я все еще был там».

 

Отрывок из Википедии: Зимой 1953—1954 года во Франции стояли сильные морозы, унесшие жизни многих людей. Аббат Пьер обратился по радио «Люксембург» с призывом помочь бездомным. Тысячи людей, среди которых были Шарль де Голль и Чарли Чаплин, откликнулись на этот призыв. На пожертвованные деньги были открыты центры для бездомных в нескольких городах Франции. Позже была запущена государственная программа по строительству жилья. Эта инициатива аббата Пьера вошла в школьные учебники Франции.

 

Язид и учительница 

 

«Язид вобрал все качества нашей семьи — он воплощает в себе сдержанность с говорливостью. «Ваш сын на уроках шумит!», — жаловалась мне его учительница. Но вдруг она добавила то, что лишило меня слов: «Зинедин очень рассеян, это правда, но ему все прощают, потому что он так мил и красив!». Этот маленький комплимент доставил мне удовольствие. Но не по самой явной причине. Чтобы не тратить деньги на стрижку моих мальчиков, я стриг их всех сам. Видимо, результат не был таким уж катастрофичным». 


Финал ЧМ-98  

 

«Я не смотрел финал чемпионата мира 1998 года. Я не был на Стад-де-Франс с невесткой и Энцо, ни дома перед телевизором. Мы с Маликой нянчили нашего внука, Луку, сына Язида и Вероники, родившегося двумя месяцами ранее. В конце дня некоторые из моих детей приехали к нам домой со своими супругами, их друзьями, другими гостями; в нашей столовой было много людей, атмосфера накалена. Все готовы отдать дань уважения команде Франции, которая заставила нас волноваться в течение нескольких недель, и как только матч начался — они были уверены, что ничто не может остановить эту сборную — чтобы отпраздновать, я специально приготовил кабильский хлеб. … Я вышел в сад с Лукой на руках, сел на стул, и баюкал моего внука, который спал, как ангел. […] В тот вечер, я был единственным в нашем районе, кто не смотрел игру! Нордин обещал предупреждать меня о ходе событий в матче … но мне было достаточно услышать их крик! Он трижды прибегал в сад и убегал. Первый гол Язида; второй гол, снова его. Как он был счастлив, наш Язид! Я не могу оторвать глаз от закрытых глаз, легкого дыхания Луки. Не отдавая себе отчет, я начал шептать: «Ах, твой отец, твой отец …» Мне было так хорошо в этот момент, я был так переполнен благодарностью за все счастье, которое дал нам Бог, что я благодарил Его и просил Его защитить это маленькое существо, которое только пробуждается к жизни».

 

Зидан-отец закончил свою книгу серией рекомендаций для своих детей и внуков по вопросам ценностей, уважения, мужества, тяжелой работы и умения верить. 

 

«До того, как стать футболистом, я был маленьким мальчиком, которого любили и защищали от всего, потому что я был последним в семье, где росло пятеро детей. Я не получал эту любовь на словах, которую сегодня родители дают детям, мои родители никогда выражали её словами. Мой отец никогда не говорил мне: «Я тебя люблю». — но он любил меня больше всего. Он доказывал это мне, защищая меня»

Зинедин Зидан

Смаил Зидан был уроженцем Агемуна, деревушки в горах Кабилии на северо-востоке Алжира. Кабил по происхождению, Смаил — представитель коренного населения Магриба, боровшегося против захватчиков из Карфагена, Рима, арабов и Оттоманской империи. Его родители, Моханда и Захра, тяжело трудились, возделывая практически неплодородные земли, потому что лучшие земли, как и везде в Алжире, были отданы французам. Несмотря на тяжелые условия жизни и бедность, семья была очень сплоченной. Смаил работал с детства, а также писал стихи. Как когда-то делал и его отец. 

 

В сентябре 1953 года Смаил решил покинуть родной дом, чтобы помочь своей семье и перебрался во Францию. 17 сентября 1953 года он прибыл в Париж, чтобы «попытать счастья». Ему было 17 лет.

 

Франция, бедная и разрушенная Второй мировой войной, остро нуждалась в рабочей силе. 

 

Война в Алжире и Зидан — харки

 

Вы часто в какой биографии Зидана можете встретить фразу «Смаил бежал от войны в Алжире», но война началась через год после того, как он перебрался во Францию — 1 ноября 1954 года. Она длилась 8 лет. В 1957 году французы создали в Алжире Специальные административные секции. Их задачей было вступать в контакт с местным населением и по возможности вести борьбу против националистических идей, склоняя крестьян к лояльности Франции. Эти же подразделения занимались вербовкой местных добровольцев в отряды ополчения, так называемые «харки» (harki), которые обороняли свои селения от партизан, борющихся за независимость Алжира. То есть, воевали на стороне Франции.

 

За время войны деревня Агемун сильно пострадала. Более 60% семей потеряли как минимум одного члега семьи. 

 

17 октября 1961 года многие алжирцы в Париже вышли на демонстрацию, которую полиция жестоко подавила. Но после тысяч жертв, пыток, переговоров, убийств, тайных сговоров, дезинформации, референдумов, после падения Четвертой республики, 5 июля 1962 года Франция признала независимость Алжира. 

 

В результате во Францию отправился огромный поток беженцев: так называемых «пье-нуар» («чорноногих») − алжирцев европейского происхождения, которые владели землями в Алжире многие годы, и харки. Оставшихся в Алжире убивали.  

 

В 1998 году, всего через пару дней после исторической победы на ЧМ-98, Жан-Мари Ле Пен, лидер Национального Фронта, жаловался в прессе о расовых особенностях сборной Франции, якобы похвалив Зидана, как ‘сына французского Алжира’. Эта фраза была тщательно подготовлена. Термин ‘французский Алжир’ никогда не был нейтральным во французских СМИ: так Алжир называли до войны за независимость. В словах ‘сын французского Алжира’ можно было прочитать, что Зидан или всего лишь никчемный беженец из колонии, или предатель родины своего отца. И чуть позже один из прихвостней Ле Пена, для тех, кто так и не понял значения этих слов, добавил, что, Зидан приемлем для французов только потому, что его отец был харки. Оскорбление было нанесено. Общество тоже отреагировало. До сих пор можно найти в интернете страницы ненависти к Зидану, на основании только лишь того мнения, что его отец был харки. Алжирцы до сих пор презирают тех соотечественников, кто воевал на стороне Франции, убивая своих братьев. Во Франции харки тоже ни во что не ставили. 

 

Одной из последствий этой клеветы стали события перед товарищеским матчем на Стад-де-Франс между Францией и Алжиром. Если футбол — это зеркало общества, то матч 6 октября 2001 года — доказательство тому. Всего за месяц до матча в Нью-Йорке упали башни-близнецы. Вопрос терроризма был очень острым. Это был один из самых мучительных моментов карьеры Зидана. Матч объявили историческим моментом согласования между двумя странами, назвали «Матч примирения». Эти сборные никогда не встречались на футбольном поле с момента объявления алжирской независимости. Незадолго до матча Зидан получил угрозами расправы. В присутствии премьер-министра Франции 70 000 зрителей освистали «Марсельезу». 


Во время игры трибуны освистывали и самого Зидана, обсыпали оскорблениями, и Зинедин был смущен плакатами ‘Зидан-Харки’. Матч был остановлен после вторжения на поле на 76 минуте группы молодых французских арабов, выступающих в пользу бен Ладена и против французского государства. Все, что принесла Франции победа мультикультурной и мультинациональной сборной на ЧМ-98, было забыто. Радикализм взял верх. 

 

В результате Зидан решил выступить с опровержением слухов, несмотря на то, что всегда сторонился разговоров о политике: «Я скажу это раз и больше не собираюсь к этому возвращаться: мой отец вовсе не харки», — заявил он прессе. — «Мой отец — алжирец, гордящийся тем, кто он есть. И я горд, что мой отец — алжирец. И все что я должен сказать — мой отец никогда не боролся против своей страны». 

 

В своей книге «Каменными путями» мсье Зидан пишет сам: «Я — харки? Во время войны я жил в Париже. Как я мог в то же время воевать в Алжире на стороне Франции?».

 

Из Парижа в Марсель 

 

Вначале Смаил работал в строительстве в парижском регионе. Как и тысячи других иммигрантов испанского, португальского или алжирского происхождения, Смаил орудовал лопатой, отбойным молотком или молотом. В работе, чаще всего тяжелой и низкооплачиваемой, недостатка не было. 

 

Через какое-то время с тремя приятелями Смаил снял комнатушку в Сен-Дени. Он прожил там несколько лет, а потом, в 1962 году, отправился в Марсель с намерением вернуться в получивший независимость Алжир. 

 

Перед тем как сесть на корабль, Смаил зашел попрощаться с родственниками, которые сумели прижиться в этом городе. И познакомился с Маликой, одной из своих кузин, родившейся в одной с ним деревне. Это была любовь с первого взгляда. из-за Малики Смаил решил остаться в Марселе и жениться на ней. В этом браке родились пятеро детей, четыре мальчика и девочка: Джамель Маджид, Фарид, Нордин, Зинедин и Лила. 

 

Сначала Смаил и Малика жили в квартале Сен-Март Ла Пертеналь, в 15 округе. Но вскоре, в 1969 году, нашли квартиру побольше, в 16 округе. Квартал, в котором поселился Смаил был известен тем, что там жили люди всех рас и национальностей. 

«Я француз, но внутри меня всегда будет часть Кабилии. Для меня очень важно — знать, кто я. Каждый день я думаю о том, откуда я. И я горд тем, кто я есть: сначала я был кабилом из Кастеллана, потом алжирцем из Марселя, а потом французом». 

Зинедин Зидан

Ла Кастеллан 

Северный район Марселя. Население 7000 человек

«Я вернулся в Ла-Кастеллан в 2014 году. Зашел в квартиру, где мы жили с родителями. Прошло много лет с тех пор, как был здесь в последний раз. Это был действительно очень сильный момент. Так много чего всплыло в памяти… Я зашел в комнату, в которой спал с братом. Комната моих родителей, зал, где мы включали проектор Super 8, на белую дверь гостиной, потому что у нас не было телевизора… Это было забавно. Тем более, что расположение комнат осталось неизменным. Изменился только декор». 

 

В 2015 году во Франции приняли национальную программу по восстановлению городов (Anru II), и начали снос многих домов в Ла Кастеллане. Власти приняли решение бороться с социальным апартеидом и наркоторговлей. Для этого уже недостаточно декоративных изменений, нужна полная реконструкция, перестройка, постройка школ и предоставление рабочих мест. 

 

Дом, в котором вырос Зидан, был снесен.

Дом Семьи Зидан

Блок G, Второй этаж

 

«Перед нашим домом была аптека. Как только водитель доставки приезжал, чтобы разгрузить товар, я бросился ему помогать, и леди, которая владела аптекой, платила мне за это конфетами. Я думал, что будет неплохо, когда вырасту, работать в аптеке. Теперь я профессиональный футболист. И это уникальная роскошь, получать удовольствие от своей работы. В детстве я постоянно играл в футбол, но никогда не думал, что буду по ту сторону стадиона, на поле, играть перед таким количеством людей. Не думал, что меня покажут по телевизору, никогда». И добавляет, краснея: «Мне нравится видеть себя по телевизору ». (Humanite, 1994 год) 

 

Вырваться из Ла-Кастелана. Не так просто, как может показаться. Многие работодатели до сих пор не принимают на работу людей из этого района. «У вас может быть несколько научных степеней и даже если вы были космонавтом, вы не найдете себе работу», — рассказывал Le Monde один из жителей квартала несколько лет назад. Уровень безработицы среди жителей этого района превышает 60 %. «Независимо от того, куда вы идете, если вы скажете, что вы из Ла-Кастеллана, то вам конец». 

Отрывок из книги «Зидан: элегантность скромного героя»  

 

МЕСТО. Если мне нужно выбрать одно место моего города, то я без сомнения, выберу площадь Тартан, в моем районе Ла Кастеллан. Здесь я и начал бить по мячу вместе со всеми моими друзьями. У меня много приятных воспоминаний, но в первую очередь я вспоминаю эту площадь, хотя сейчас она уже изменилась. Прошло много лет и теперь она не такая же, что прежде. Все изменилось. Добавили бордюры. Эта площадь… если я начну о ней рассказывать, то буду говорить годами… 

 

… В конце площади был пустырь, обычный бетонный пустырь, рядом с участком поросшим травой, под небольшим наклоном. Повсюду были посажены деревья. Мы играли на цементе, но вратарь стоял на траве. Если нас было пятеро, мы играли 2 на 2 и вратарь. Если нас было трое, мы играли 1 на 1 и вратарь. Мы играли и в снег, в любую погоду. Ничего этого теперь нет. Травы больше нет, играть больше нельзя. Я уже давно не был там, но играть там уже нельзя где-то три или четыре года. 

 

ЧЕЛОВЕК. Выбрать только одного очень сложно. Многих можно выбрать с того времени, когда я был в Ла Кастелане, Сент-Анри или Септем. Но если нужно выбрать кого-то в особенности, то я выберу того, кого уже нет с нами: Роберта Сантанеро. Это мой тренер в «Септеме» в детских командах. Почему он? Потому что он был отцом для многих игроков с которыми занимался. Я это прекрасно помню. Он приезжал за нами на своем Peugeot 104 с открытым верхом. 6-7 игроков садились в его машину, и он отвозил нас на тренировку…


Мы играли по утрам, но когда наши матчи заканчивались, он не отвозил нас сразу домой, мы оставались смотреть матчи первой и резервной команды. Две подряд. И каждый раз он давал нам денег, чтобы мы поели. Это не были деньги клуба, а его собственные. Он делал это от чистого сердца. Также в клубе были Лоик Фагон и Ален Лепе, которые навсегда остались в моей памяти. 

 

ВКУС. В этом случае, это еда, приготовленная моей мамой, кускус, фельфель в перце. Она делала их с кабильским хлебом. Каждый раз, когда я возвращался домой в Марсель, мама готовила мне всегда то же, что я ел, когда был маленьким. Вся стряпня, которую она прекрасно готовит вот уже 40 лет, по рецептам ее матери. Когда я отправился в Мадрид, она тоже готовила мне. Секрет в кабильском хлебе. Для него нужен специальный гридль, дома у меня его нет, только в Марселе. Мама всегда брала его с собой, когда приезжала на неделю. Я тоже готовлю хлеб своим детям, потому что они его очень любят. 

 

 

«Уважение к другим, любовь к работе и серьезное отношение. 

Благодаря этому можно достичь всего. 

Родители влияют на твое будущее , на то, кем ты станешь. 

Мои родители — фантастические. 

Как и моя жизнь» 

Из книги «Зидан: Элегантность скромного героя» 

 

МОИ РОДИТЕЛИ 


Много раз я совершал эту ошибку: всегда говорил о моем отце, но на самом деле должен был говорить и о маме, потому что моя мама также сильно повлияла на то кто я есть. Это она заботилась обо всех детях в доме. Но с моим отцом у меня были особые отношения, когда я был ребенком мы очень много общались. Не то чтобы он очень много говорил, но все что он мне сказал тогда было… уфффф!

 

Для меня это было важно. В отличие от других родителей, а особенно родителей в наше время, которых я вижу, когда прихожу со своими детьми на игры или тренировки, он не подталкивал меня заниматься футболом и не был одержим этим. Напротив, он сказал мне, чтобы я был спокоен, чтобы играл так, как хочу, а также, чтобы много отдыхал. Чтобы я не играл на износ со всеми командами. Он возил меня на матчи по футболу, на соревнования по дзюдо. Да, иногда одни соревнования пересекались с другими, но все было не настолько страшно, как об этом писали, что, мол, мы вставали в 5 утра. Нет, мы вставали в 8. Мой отец всегда хотел, чтобы я хорошо отдохнул, чтобы хорошо спал перед физическими нагрузками. Ему нравился футбол, но он не был им «болен». У нас не было футболистов в семье. В сборной Алжира был Зидан, но он не наш родственник. 

 

Смаил, мой папа, работал в одном из крупных супермаркетов — «Казино». Работал очень тяжело. Он был сторожем и смена менялась каждую неделю. Одну неделю он работал 8 часов ночью, другую 8 часов днем, и третью 8 часов вечером. Он еще подрабатывал и возвращался домой в лучшем случае в 11-12 часов ночи. И я очень переживал. Много раз я собирался навестить его, хотел побыть с ним. Я всегда боялся, что с ним может что-то случиться. И я очень плохо спал. Однажды я проснулся от собственного крика, мне приснилось, что с ним что-то произошло. Другой раз мне снилось, что папу и его брата ограбили, и я разбудил всю семью. Иногда сны бывают не очень приятны. Подобное случалось и с моими детьми, иногда мы все поднимались с постели. Это что-то семейное. 

 

Все свое свободное время папа посвящал нам. Ему нравилось отвозить нас в город, на пляж или на природу. В моем случае он возил меня на матчи. Он стриг мои волосы… Я отлично помню, как мои родители заботились о своих детях. Это я никогда не забуду. Как и дни, когда мы играли в футбол с моими братьями на улице, дни напролет, я всегда был с мячом. Мне повезло, что я был младше всех, меня всегда оберегали и помогали. 

 

Слово родителям 

  

Малика, мама Язида: «Он любил играть в футбол и часто разбивал люстры дома. Он все время был с мячом и никогда не останавливался. Он ходил в школу в Ла-Кастеллане, и как только возвращался домой, бросал ранец, брал мяч, и бежал играть со своими друзьями. Я сердилась на него, заставляла учиться. Он не имел права заходить дальше мясной лавки, они с братьями всегда должны были быть в поле зрения».

 

Смаил, отец: «Когда я увидел, что школа ему не подходит, и что он очень увлечен спортом, я дал ему такой шанс. Он занимался и дзюдо, и футболом, но я посчитал, что это слишком и мы остановились на футболе. Поскольку он был самым младшим в семье, все заботились о нем. Нам не на что жаловаться, он был прекрасным ребенком, за исключением тех случаев, когда разбил люстру. Это были времена Платини, мы часто говорили о нем, мы думали, что нужно пойти по его стопам. Как говорится, пока не попробуешь не узнаешь! Это справедливо как в спорте, так и в жизни. Мы не видели как он рос. Он уехал в 13 лет. Он был очень мил. Он любил всех и все любили его. Его стремление к успеху и трудолюбие — эти два качества позволили ему добиться результата».

 

Лила, сестра: «Как и все дети, Яз был очень шумным. У него была страсть к футболу, но также к теннису. Когда у него не было достаточно друзей, чтобы играть в футбол, он играл в теннис. Он все время двигался, было сложно уследить за Зизу, потому что он никогда не отдыхал ни минуту. Он не знает, что такое отдых. Яз не был любимчиком, но его иногда баловали. Отвечал за наблюдение за Язидом Фарид, так как он был самым старшим. Джамель, наш старший брат, не всегда был с нами. Мы были вынуждены проявлять бдительность, он был самым младшим. В детстве у него были симпатичные светлые кудри, мама не могла заставить себя отрезать их, потому что они были прекрасны. У него были волосы по плечи. И большие зеленые глаза. Он выглядел как маленький ангелочек. Помню, что всякий раз, когда родители давали мне конфеты, я припрятывала их в ящик, чтобы отдать их ему».

Начало футбольной карьеры

 

Зинедин Зидан о начале своей футбольной карьеры: 

 

«Я не был лучшим игроком района. Помню одного, Дуду, он был низеньким и делал с мячом все, что хотел. Буквально, все что хотел. Я смотрел на него и не мог повторить эти трюки. Он был как Роналдиньо. С ним произошло то же, что и с другими — он любил футбол, но и остальные вещи в жизни тоже. И я как со временем понял, если хочешь добиться успеха в футболе, должен посвятить себя футболу. И с этим у меня не было проблем. Думаю, что в один известный момент, я решил, что не хочу заниматься больше ничем другим. Другие ребята думали, что хотят остаться с друзьями, идти в кино, гулять, но не я. Мне это было не нужно. По правде, я желал только одного — бить по мячу, играть в футбол». 

 

Дуду: «Язид был очень робким, скромным парнем. Мы раньше дразнили его из-за этого. Но мы также знали, если кто-то из нас добьется успеха, то это он. Он был всегда очень уверен в успехе». 

 

ПЕРВЫЙ КЛУБ — ФОРЕСТА

 

«Моим первым клубом был «Фореста». Форма желто-зелено-красная, прекрасно помню. Я был капитаном и на фото видно, как я выпячиваю грудь, чтобы капитанская повязка была заметна. В детстве это многое значило для меня, потому что это был мой первый клуб, моя первая лицензия, первый тренировочный костюм». 

 

Первым тренером Зинедина был Луи Калабреc: «Мое лучшее воспоминание: мы выиграли 11-0, а Язид забил 7 мячей. В конце матча люди из Ла Сьотат (команды соперника), родители и игроки аплодировали ему». 

 

Сейчас этот клуб называется «Новая Волна» и Зидан его почетный президент, его брат Фарид — президент. 

СЕНТ-АНРИ

 

«Это была команда из соседнего района, и предполагалось, что это был шаг вперед. У меня были новые товарищи по команде, я играл в более сложных турнирах, это то и позволяет расти, так это работает. Футболки — красно-черные».  

СЕПТЕМ ЛЕ ВАЛЛОН

 

Еще один клуб с северной части Марселя. Его тренером был Роберт Сентенеро, о котором Зизу рассказывал выше. 

 

Май 1986 года. Язиду еще не исполнилось 14. Зидан попал в список 30 лучших кадетов средиземноморской лиги. Он отправился на трехдневные сборы. Были сформированы команды и на игроков приехали смотреть скауты со всего Прованса и других регионов страны. 18 лучших сформировали команду, которую назвали сборной Средиземноморья, кадеты 1. В одном матче Зидан играл правого нападающего. В другом левого. А закончил и вовсе либеро. Играл плохо, потому что ни одна из позиций не была его. Но свой репертуар все равно показал. Его позиция — в центре поля. Хотя в таком возрасте все игроки меняют позиции в зависимости от физических данных или кондиций.

 

Эти сборы изменили его жизнь. Потому что на эти сборы приехал мсье Жан Варро. Он вернулся в Канны и доложил о Зидане Жилю Рампильону, директору центра подготовки футболистов при «Канне». 

 

Несколько недель спустя «Септем» играл против «Сент-Рафаэля» и Варро приехал в компании с Рампильоном. Тренеры «Канна», когда увидели скаутов, приехавших посмотреть Зидана, извинились перед ними. Чтобы решить проблему состава, тренер был вынужден выпустить его в качестве либеро. Малейшая ошибка на этой позиции может стать фатальной. Именно так и случилось. Зидан, позволил себе пойти на обводку и сделал это неуверенно, противник перехватил мяч и забил гол. «Сан-Рафаэль» сравнивает счет. Зидан огорчен, к тому же он не продемонстрировал наблюдателям ничего соблазнительного, если не считать нескольких финтов. Провал? Нет, Варро поверил в мальчика.

 

Его выступление в будущем станет лишь анекдотом. Команда Зидана выиграла 3-1, но потеряла одного из своих игроков — Зинедин Зидан едет в Канны. С первого взгляда все сомнения Варро отпали: «Я сразу же понял, что этот мальчик будет великим. Он обладал такой исключительной скоростью бега, какой я никогда не встречал прежде. Я был околдован той легкостью, с которой он управлял мячом. Вдобавок, он был «воином» из детских команд неимущих районов. Он был голодным. Не было никаких сомнений, передо мной был игрок из племени футбольных аристократов. Я не колебался ни секунды» . 

 

Смаил Зидан сказал о появлении Варро в их жизни одной фразой, одновременно символической и поэтической: «Ангел пролетел над нашим домом».  

 

 

Жан Варро 

Из книги «Зидан: Элегантность скромного героя»

ЖАН ВАРРО

Этот человек нашел меня, когда я играл за «Септем». Он был уже пожилого возраста, когда мы с ним познакомились, ему было почти 70, но его манера держать себя и любовь к жизни были свойственны человеку намного моложе. Возможно этот человек оказал наибольшее влияние на мою карьеру. Он верил в меня с самого первого дня. Он был достоин уважения. Не раз он поддерживал меня, говорил, что все будет хорошо. У него было чутье на игроков, собственное видение футбола. 

 

Каждый раз, когда я выигрывал важный титул, я вспоминал о нем. Его образ приходил мне в голову, и я бесконечно ему благодарен. В «Канне» устроили чествование в его честь, потому что он заслужил всё, и я знал, что ему будет приятно. Он умер в 2006.

Scroll Up