• 0

  • 101

Деферр: «В Барселоне круто болеть за «Мадрид»

29 марта 2011, 11:51

Его называют лучшим испанским спортсменом в истории. Жервасио Деферр — гимнаст, олимпийский чемпион и мадридист до конца своих дней.

Ещё не чувствуете зуда по гимнастике?
— У меня это часто спрашивали, но ведь я тренировался 25 лет. Сейчас мне 30, но я начал в 5, и развивался очень интенсивно. В главную сборную пришёл в 16 лет, поучаствовал в моём первом Чемпионате Мира, в 27 лет играл на Олимпийских играх в Пекине, я поддерживал этот уровень и эту интенсивность.

Олимпиада в Лондоне совсем скоро. Вам ведь оставалось совсем чуть-чуть!
— Да, времени оставалось совсем мало, но на подготовку нужна была целая жизнь. У меня была травма спины весь 2009 и 2010 год. У меня начальная стадия межпозвоночной грыжи. С этим участвовать в соревнованиях очень трудно, я и так это делал в течение долгого времени и на высоком уровне, я смотрю соревнования и не чувствую сожаления, только говорю: «Было время уходить».

Вы успешно выступали вплоть до последнего момента.
— Точно, так и было. Я не хотел уходить, проигрывая, я никогда в своей жизни не проигрывал, а когда это делал, то восстанавливался и снова побеждал. Моя карьера не могла закончиться на пятом месте на Олимпиаде. Я знал, что в Лондоне точно буду в финале, но не на пьедестале: у меня три медали из трёх игр, и я не хочу, чтобы было три из четырёх. Мало кто сможет сказать это. Хотя потом меня и обойдут, не знаю, много ли людей сможет сказать, что они выиграли 3 олимпийские медали подряд за 12 лет… Пришла моя очередь уходить.

И это при том, что однажды Вам сказали, что Вы не годитесь для гимнастики.
— Да. В 12 лет у меня был тренер, который сказал: «Он недисциплинированный, не слушает, и у него плохая координация». А это единственное, что у меня есть – координация. Я бросаюсь в любую сторону и всегда падаю на ноги. Я всегда знаю, где пол, а где потолок. Когда я должен был удариться – ударялся, как и все, но ориентация всегда меня спасала от ударов.

Почему Вы стали болеть за «Мадрид»?
— Не знаю. Мне очень нравилось, как прыгал Уго Санчес. Я смотрел, как он подпрыгивает, и говорил: «Вот это, вот это мне нравится». К голам я был равнодушен, но его кувырки мне были интересны, ведь не каждый так может. И он умел делать то, что другие не умеют. Если бы я не был гимнастом, то стал бы футболистом. Мой отец играл в футбол в Аргентине, у меня тоже хорошо получалось, но в футбол играли все. Даже моя бабушка может бить по мячу, но не все мальчишки умеют делать вертикальный прыжок или сальто-мортале.

Отличие в том, что Вы получаете гонорар в 60 000 евро в год, а они зарабатывают миллионы.
— Но даже сейчас я никогда ничего не делал ради денег, к деньгам я равнодушен. Они у меня есть? Отлично. Я их делю и распределяю между всем миром. Денег нет? Я остаюсь всё таким же хорошим человеком. А в моём случае много денег не было никогда, и нам было всё равно. Так что этим спортом я занялся ради самого спорта. Мне нравится дни напролёт прыгать.

На своей странице в Facebook Вы написали, что футболисты не поддерживают нужный ритм даже за все деньги мира.
— Я всегда говорил, что если бы поле было чуть меньших размеров, на котором мы (гимнасты) сможем двигаться… Не знаю, у нас есть сила и качества, которые люди не понимают. Но я их вижу. Вижу, как тренируются в других видах спорта, и как тренируемся мы, и было бы интересно посмотреть матч их против нас. На протяжении многих лет мы тренируемся помногу часов в день и физически подготовлены мы хорошо.

Моуринью жалуется, что они не отдыхают, что календарь слишком плотный…
— Отдых необходим. И обрати внимание, ведь я себя в этом отношении не щадил. Я запросто мог после восьмичасовой тренировки отправиться на пятичасовую вечеринку, а на следующий день то же самое. Но отдых необходим, потому что если его нет — твоя работа не принесёт плодов. В гимнастике обычное дело, когда травмы приходят следом за накопившейся усталостью, или когда ты делаешь себе больно, потому что не осознаёшь, что уже выдохся.

То есть Моуринью прав?
— Не знаю, проигрывают ли они из-за этого. Не представляешь, какую ярость они у меня вызывают, ведь кроме всего прочего, я работаю комментатором на радио Ona FM и иногда комментирую их матчи, и когда они играют вничью, или проигрывают, меня это бесит! Но не похоже, что их это очень задевает.

Их?
— Игроков. Да, да. Когда я ещё участвовал в соревнованиях и был большим «меренге», чем сейчас, посмотрев матчи, где они проигрывали, я не мог ужинать из-за ярости и напряжения. Я привык соревноваться, и футбол тоже был для меня соревнованием, меня очень раздражает, когда такое происходит…

А сейчас у Вас такое бывает?
— Нет, но я был бы готов к этому. Сейчас это моя работа, и это моё преимущество, что я хожу на матчи и комментирую их.

Вам нравится Моуринью?
— Да, конечно. Мне нравится его характер, то, какой он есть.

Как тренер он мог бы стать для Вас примером в психологическом плане?
— Думаю да. И Пеп тоже. Пеп потрясающий, только вот очень бережливый. Меня раздражает немного это философское спокойствие.

Возможно, это всего лишь образ.
— Не знаю. Однако, если это так, мне кажется неправильным, что он притворяется, а если нет – он меня раздражает. Кроме того, это не очень хорошая поза, ведь, в конце концов, тебя когда-нибудь назовут сукиным сыном…а ты всё с таким же лицом. Я скорее Моуринью. Мне нравится показывать эмоции. Если ты меня побеждаешь, то побеждаешь, не важно. Но мы будем сражаться по-настоящему. Не знаю, я – «меренге».

А жалобы Моуринью Вам нравятся?
— Ну, это его работа. Он должен давать пищу прессе. Хотите, чтобы у нас было два Гвардиолы? Кто-то должен задавать жару.

Не думаете, что этим он вызывает множество антипатий?
— Ему всё это отдаётся. Он зарабатывает деньги, и когда уйдёт отсюда, будет смеяться над нами с какого-нибудь острова.

А если не выиграет Ла Лигу?
— Выиграем Лигу Чемпионов, не важно.

Как смотрите на «Барсу»?
— Очень хорошо, кроме того, мне повезло, что я – меренге, но не антикуле. Мне нравится смотреть матчи «Барсы», это команда из моего города, но я хочу, чтобы она проигрывала. Не потому, что я их боюсь, а потому, что это будет нам на руку, но одно удовольствие смотреть, как они играют. Они это делают на одной скорости… Не дают подумать, делают всё супер хорошо. Потом, у них в нападении Вилья, Месси…

С кем из «Мадрида» Вы себя идентифицируете?
— По характеру – с Криштиану, он самый гадкий, теоретически. А я, в теории, когда соревновался, тоже был самый гадкий для всех остальных, потому что сражался всегда намного лучше, чем тренировался. Я это знал, и когда соперники меня видели на тренировках, то становились увереннее в себе, а потом не могли меня победить. Криштиану очень похож на Моуринью по характеру. Не буду говорить о Кака, ведь он – настоящий Гвардиола (улыбается).

Вам нравятся личности с характером.
— Те, кто идёт, а их не слышно, не по мне. Шуми, чтобы было понятно, что ты идёшь.

Но к Криштиану относятся плохо, к Моуринью тоже.
— Да, но такой дерзкий имидж Криштиану был и у меня. Я был очень дерзкий с самого детства, потому что был хорош, постоянно говорил: «выиграй у меня, а если нет, тогда не смей мне говорить ни «а»». Потом это прошло. После, когда появилось это давление, напряжение и ответственность, осознание того, что вся страна желает твоей победы, это исчезло. А Криштиану нигде не побеждал, и останется таким, пока что-нибудь не выиграет и не расслабится. Но с детства я был дерзким. В 16 лет на Чемпионате Мира, представь себе, я ходил, не касаясь пола.

Но отношение к тебе не изменилось.

— Конечно, потом о тебе всё равно скажут: «смотри, идёт этот козёл, но он – не плохой человек». Я никогда не был плохим человеком, потому что никогда не хотел никому делать больно.

Самое сложное – это быть мадридистом, живя в Барселоне?

— Это самое весёлое, потому что со всеми этими кулес здесь ты прекрасно проводишь время. И наоборот, если бы мы все были кулес, было бы очень скучно.

Это в Вас говорит дух противоречия.
— Возможно. Не знаю, просто здесь круто быть за «Мадрид», это весело. Я как-то жил в Мадриде. Как скучно! Там все — меренгес. Хорошо, что хоть попадаются болельщики «Атлетико», если бы не они…

Впереди ждёт множество дуэлей. Что думаете о Кубке Короля?
— Кубок – это классно. Весь год в ожидании, так пусть один месяц дадут жару, чёрт. Четыре матча? Да, пожалуйста, что это? Вот если бы им нужно было сыграть 30 матчей… Когда я был маленький и тренировался по 7 часов, после тренировок мы ещё и 2 часа играли в футбол.

На какой позиции играли?
— На разных, потому что, как я уже говорил, я вёрткий. Так что я быстрый и для вратаря, хотя и маленький, прыгаю и могу ловить мячи. Мне нравится быть вратарём, но больше – забивать голы. Не знаю. Мне нравится защищаться, мне всё нравится. Мне нравится футбол.

Продолжая сравнения: кто бы из «Мадрида» мог бы стать хорошим гимнастом?
— Криштиану мог бы заниматься на всех шести снарядах. Серхио Рамос – прыжками, он как локомотив. Кака мог бы показывать упражнения на коне, он самый худой, изящный. Пепе – на кольцах, с его-то силой. Но это сложно. Думаю, что никто из них не годен для гимнастики (смеётся).

А на ковре?
— Я никогда об этом не думал. Дело в том, что гимнасты физически развиты по-другому. У футболистов сильна нижняя часть тела, а у нас наоборот.

Есть замечания в адрес игроков «Реал Мадрида»?
— Если говорить о прошлом сезоне – их деятельность на поле. В этом году всё изменилось. Мне кажется, что сейчас они больше нацелены на победу в матче, и сейчас, когда я участвую в трансляциях и обращаю больше внимания на детали, у меня возникает ощущение, что в первом тайме они выходят немного ‘tran tran’, а потом, когда они уже на пределе, то бросаются в атаку, и так у них всё получается. Но в матче с «Депором» у них это не сработало, и такого допускать нельзя. Если говоришь, что ты лучший, так покажи это, а если нет, тогда закрой рот.

И как Вы оцениваете 5-0 на «Камп Ноу»?
— Что их сделали. «Мадрид» сделали. Я был в отчаянии, кроме того, в тот момент я был на радио вместе с поклонниками «Барсы», выслушивал их насмешки. Я не мог смотреть на экран от стыда.

Источник: Don Balon

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: