• 0

  • 129

Георге Хаджи: «Галатасарай» играет лучше на контратаках»

2 апреля 2013, 21:52

 

Удача не улыбнулась ему в «Мадриде» [1990 — 1992], но он обрел свою «вторую молодость» в «Галатасарае», когда одержал победу в Кубке УЕФА и Суперкубке. Это Георге Хаджи – знаменитый «карпатский Марадона».

— Как поживаете?

— У меня есть футбольная академия Георге Хаджи, в которой обучаются 300 парней, 30 из которых участвуют в сборной в разных категориях. Я открыл академию четыре года назад. Мы подняли команду с третьего дивизиона в первый. Средний возраст воспитанников – 21 год и 70% состава – воспитанники академии.

— Вы были выходцем из команды коммунистического режима, не так ли?

Нет, нет. Я из «Спортула». Это была просто студенческая команда. Младший сын Николае Чаушеску был тогда главой Коммунистического союза молодежи Румынии. Я играл там до 21 года. Мы были третьими, четвертыми…и играли в трех или четырех международных турнирах. Ныне действующий президент Федерации футбола Мирча Санду был «девяткой» той команды. Тогда он меня хорошо принял. Он был шефом, как и сейчас!

Каким было ваше детство?

— Я из очень маленькой деревушки. Мои родители работали в поле. Обычная семья. Я часто подолгу не возвращался домой. Проводил по 10 часов вне дома с мячом. И тогда мои родители говорили: «Иди домой!». Сейчас же родители говорят наоборот: «Выключи компьютер и прогуляйся немного!» (смеется).

— Кто называл вас «карпатским Марадоной»?

— Это было в Италии…

— Я бы сказал, что внешне вы больше похожи на Пушкаша.

— Во время моего дебюта за «Мадрид» в товарищеском матче я забил в Аликанте. Тогда все заговорили о сходстве с Пушкашем. Чересчур, не так ли? Но во мне это вызывало гордость.

— Кто вас учил бить по мячу?

— Мой первый тренер, который учил меня с 10 до 14 лет. Им был Букосси. Он увидел во мне талант, и показал мне несколько ударов – крученым, с подъема… Я проводил час за часом, тренируясь, и стал делать это на автомате.

— Кто был вашим первым идолом?

— Кройф во время ЧМ в 1974 году. Вот это футбол! Тогда я и начал смотреть футбол в свои девять лет.

— По телевизору?

— Я помню, что смотрел тот Мундиаль по черно-белому телевизору, мы все собрались в маленькой гостиной. К тому же Кройф играл тогда в «Аяксе», который тренировал румын Ковач.

— Вы выехали из Румынии в 90 году, а режим пал в 89. Это означает, что вы не могли выезжать раньше?

— Я не хочу оглядываться назад. С 18 лет я играл за сборную, я играл в «Мадриде» и в «Барселоне». В 37 лет я все еще играл в 1/8 Лиги Чемпионов.

— Вашей первой серьезной командой была «Стяуа». Каким был этот клуб?

— Я пришел в команду как раз в тот момент, когда они обыграли «Барсу» в финале ЛЧ в Севильи. Тогда в составе были Дукадам, Белодедич, Балинт, Пицуркэ…Это была сильная команда. После моего прихода в клуб мы дошли до полуфинала Лиги чемпионов в 88 году и до финала в 89, но нас обыграл «Милан» Сакки. Мы смогли лишь выиграть Суперкубок Европы, где в финале я забил гол, затем были три Лиги, три кубка…И после я перешел в «Мадрид».

— Каким был ваш переход?

— Мендоса назначил мне встречу в отеле в Бухаресте. Мне понадобилась всего минута, чтобы сказать «да» этому человеку, такому элегантному. Но однажды он мне сказал: «Если мы выиграем Ла Лигу или Кубок Испании, то ты останешься. Если нет, то забудь об этом клубе».

— И что произошло?

— Мы проиграли Ла Лигу в матче против «Тенерифе», в котором я забил гол со штрафного, после чего меня заменили, а победу в финале Кубка Испании мы уступили «Атлетико» на Бернабеу. И мне пришлось покинуть клуб.

— Вы не чувствовали ревность ввиду отношения, которое проявлял Мендоса к «Пятерке Буитре»?

— Никогда! Ко мне хорошо относились. Санчис, Буитре, Мичел, Йерро, который был молод, как и я…

— С кем вы делили комнату на выездах и сборах?

— С Уго! А после с Чендо, который, конечно, помогал мне. Он брал меня на прогулки со своей семьей, чтобы показать мне город.

— Вы помните свой лучший гол в «Мадриде»?

— Да, это был гол, забитый «Осасуне» с центра поля. Он был важен, чтобы показать мой уровень. Также помню хет-трик в матче с «Атлетико». Мой второй год в «Мадриде» был хорошим.

— Вы чувствовали себя непонятым в Испании?

— Нет. У меня лишь осталась заноза. Затем я вернулся, чтобы выступать за «Барселону». Там, после Чемпионата мира в 1994 году у меня было семь мышечных травм. Но я также забил гол с центра поля. Чтобы обрадовать фанатов обеих команд! В «Мадриде» я понял, после того, как много лет прожил при коммунизме, что означает соперничающая команда, где каждый должен быть лучшим. А в «Барсе» я изучил философию игры.

— Вернемся к Кройфу – Вашему идолу. Вам выпадал случай познакомиться с ним и работать, мифы развеялись, он оказался другим, нежели Вы себе его представляли?

— Вовсе нет. Он – великая личность. Если ты профессионал, то ты будешь таким. Он создал концепцию, благодаря которой «Барселона» вот уже больше 20 лет блистает.

— Как вам удалось прожить «вторую молодость» в «Галатасарае»?

— Я перешел в этот клуб, когда мне был 31 год. Все говорили: «Он уже старый!». Но я прописал один пункт в контракте, согласно которому, если бы мы выиграли титул европейских чемпионов, я бы получил хорошие деньги. И таким образом закрыл всем рты. Мы выиграли кубок УЕФА, а затем и Суперкубок, одержав победу над «Мадридом». Тогда мне сказали: «Как тебе пришло в голову, что турецкая команда может сделать это?».

— О какой сумме идет речь?

— Это было неважно. Важна была ментальность.

— Это было в период, когда тренером был Терим, не так ли?

— Однажды он сказал: «Я готов оплатить часть трансфера, чтобы он перешел к нам». Это правда, так ведь?

— Вы были с ним знакомы раньше?

— Нет. Он был влюблен в мою игру. Мы совместили мой опыт, опыт Попеску и Таффарела с хорошими молодыми игроками. Было 13 футболистов «Галатасарая» в сборной Турции во время Чемпионата мира в Корее. Тогда они заняли третье место.

— Есть ли у них сейчас шансы одержать победу над «Мадридом» в 1/4?

— Сейчас «Мадрид» очень силен. Им будет сложно. Но они инвестировали в двух важных игроков – Дрогбу и Снейдера. И я надеюсь, что это будет означать для «Галатасарая» то, что означал когда-то мой приход.

— Как играет «Галатасарай»?

— Так же, как и «Мадрид», он хорош на контратаках. Больше побеждает дома, чем на выездах. В Лиге чемпионов они проиграли только в Манчестере, но играли лучше, чем «Юнайтед». Он хорош в атаке с центра поля. Кроме того, как и «Мадрид» он готовятся к тому, чтобы завладеть мячом, как и любая сильная команда.

— У вас есть фаворит?

— Это может быть год «Мадрида». Он уже прошел через внутренние проблемы, неудачи в Ла Лиге, и удачи в Лиге чемпионов. Судя по последним матчам с «Барсой» он мне кажется лучшим.

— Сейчас вам больше импонирует «Реал Мадрид» или «Барса»?

— У них разные стили, доведенные до максимально высокого уровня. У «Мадрида» больше силы и скорости, у «Барсы» преимущество во владении мячом и игроках, отдающих хорошие передачи. Мое сердце поделено пополам. Я смотрю дома все класико вместе со своим шурином Попеску. Он мне говорит: «Ты за «Мадрид», а я за «Барсу»!». И я ему отвечаю: «Наше различие в том, что я родился раньше и, кроме того, играл в обеих командах, а ты только в одной».

— Вы шурин Попеску!

— Нет, это он мой шурин (смеется). Он женат на сестре моей жены. Они познакомились в момент, когда мы были в Барселоне.

— Чем он занимается сейчас?

Он в Румынии, занимается своими делами. Сейчас готовится стать президентом футбольной федерации. Мы до сих пор получаем удовольствие, вспоминая тот этап жизни, который мы провели в Мадриде. И я вдвойне.

Источник: AS.com

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: