• 0

  • 63

Гранеро: «Многие сидят в Твиттере, я же люблю читать книги» (II)

5 сентября 2012, 11:19

Вторая часть интервью Эстебана Гранеро для журнала Jot Down. Первую часть читайте здесь: [«Криштиану живет на вершине»]

Вопрос: Я посмотрел графики использования Твиттера игроками олимпийской футбольной сборной Испании. Любой может посмотреть, что они делают в любую минуту. Кто у них в друзьях. Как они общаются… также ясно, что они увлекаются Playstation. Каково твое мнение обо всем этом?

Ответ: Это происходит не только среди футболистов, хотя, возможно, у футболистов действительно больше свободного времени. К тому же, все уделяют больше внимания тому, что они делают. Но это касается не исключительно футболистов. Лично для меня это не имеет никакого значения. Я понимаю людей, которые проводят свое свободное время таким образом, понимаю, почему молодые люди хотят рассказать о каждой минуте своей жизни в Твиттере, или играть на Playstation, но я предпочитаю почитать книгу. Социальные сети – это нечто новое. Они произвели фурор, когда появились. Это нормально, что молодые люди проводят в них так много времени.

В.: Ты мощно начал на Твиттере, но потом стал реже появляться.

О.: Я теперь немного осторожнее. Некоторые вещи, которые я написал, были извращены или истолкованы неверно. Это заставило меня больше думать о том, что я пишу. К тому же я вырос, и есть вещи, от которых я получаю большее удовольствие оставляя их при себе, нежели поделившись ими. Но это дело личного вкуса. Я так считаю, другие иначе. Не считаю, что я лучше, чем кто-либо еще.

В.: У Твиттера есть свои преимущества. Например, тот случай, когда Диего Торрес написал в El Pais материал, рассказывающий о Моуринью вопящем на тебя в раздевалке. О том, как ты был его другом, а затем его предал. Ты заставил всех усомниться в нем, потому что в тот день написал у себя в Твиттере, что был дома, пропуская игру из-за дисквалификации (Гранеро написал в Твиттере 16 апреля 2011 года, что он был дома, за несколько часов до матча).

О.: Да, в раздевалке и тем более в раздевалке «Мадрида», никому не нравится, когда кто-то говорит, что был внутри, когда он не был. Во-первых, потому что в наше время информация – это сила и то, что человек читает в газете, он считает правдой. Независимо от того, сколько раз вы это отрицаете, он только убедится, что это было «правдой». Нет никакого контроля над силой, которая есть у СМИ. Мы беззащитны против вероятности, что кто-то может написать что-то. Но это не должно порождать проблемы в такой команде, как наша. Мы преследуем множество важных целей. Мы не можем позволить этому становиться проблемой. Именно поэтому мы также должны защищать себя время от времени. В этом случае правда была в том, что я отбывал дисквалификацию. Хотя не думаю, что защищаться через соцсети — это правильное решение. Был еще случай, когда мы пошли обедать. А газета написала, что пошли все испанцы за исключением меня, потому что я не был приглашен из-за того, что я друг тренера, и таким образом не являюсь частью коллектива. Представьте себе, на следующий день вышла фотография, на которой были мы все. Много раз случалось – газеты должны выдумывать истории, чтобы заполнить пространство и иногда эти истории причиняют нам боль. Но мы привыкли, хотя это нам и не нравится.

В.: Каковы были ваши отношения с предыдущим тренером, Пеллегрини?

О.: Он верил в меня. Он хороший человек и хороший тренер. Я пришел из «Хетафе», у «Мадрида» было 6 звезд, которые играли на моей позиции. Я спросил его, собирается ли он представить мне какой-нибудь шанс или я буду в запасе. Он сказал мне, что все равны, и он собирается использовать тех, кто лучше. В том году я провел 30 матчей. Так что, в этом он был верен своему слову. У меня остались хорошие воспоминания о нем.

В.: Во время твоей карьеры у тебя были разные тренеры, такие полные противоположности, как Лаудруп и Моуринью.

О.: Они не сильно отличаются. У них разный подход к работе. Верно, что у них были разные карьеры. Но у них много общего. Микаэль был очень честолюбивым. В этом смысле он похож на нашего тренера. И хотя Лаудруп, кажется, не перфекционист, он такой же, как Моуринью. Но, конечно, их нельзя сравнивать. Один уже лучший тренер в мире, другой только начинает. Но, скажем так, есть тренеры, между которыми больше отличий, чем между ними.

В.: «Мадрид» заключил контракт с несколькими роскошными игроками, которые тогда не играли в течение всего сезона. Это деморализует кантеранос?

О.: Когда ты заключаешь контракт с кем-то, ты имеешь представление на что ты идешь. Настоящие кантеранос «Мадрида» хотят, чтобы лучшие игроки приходили в клуб. Я предпочел бы для команды, чтобы она укрепилась, даже если это означает, что у меня будет больше конкуренции. Когда я был болельщиком, я хотел, чтобы «Мадрид» заключал контракт с хорошими игроками. Лучше пусть приходят, и мы с ними будем бороться за место в составе. Их приход поможет мне стать лучше как футболисту или я смогу научиться у них. Обыграть их служит для меня стимулом. Отличным стимулом. Кроме того, у клуба отличные критерии отбора и в последние два года пришли отличные игроки. Чем лучше игроки, которые приходят в клуб, тем лучше для него. Ницше говорил, что ваши враги делают вас лучше, у вас должна быть привязанность к ним. Когда приходит хороший игрок на твою позицию – это стимул.

В.: Как себя чувствуют игроки кантеры? Они чувствуют, что клуб на них рассчитывает?

О.: Есть уверенность в тех, кто этого заслуживает. В этом наш тренер справедлив. Он предоставляет множество возможностей. В прошлом году дебютировало множество игроков. Игроки «Кастильи» принимают участие в большинстве тренировок первой команды. Этой возможности я очень радовался, когда был моложе. Конечно же, уверенность есть, но это «Реал Мадрид», здесь не перекладывают ответственность на того, кто не готов с нею справиться. Для их же блага. Вы не можете сказать «да» кантеранос, просто чтобы сказать «да».

В.: Что ты думаешь о теории, что Шави Эрнандес получил возможность заиграть в «Барселоне», только потому, что годы его развития совпали с экономическим кризисом в клубе?

О.: Я не соглашусь. Это лишь предположение. Если бы «Барса» заключила тогда контракт с другим футболистом, то Шави играл бы в другой команде, где он, возможно, преуспел или не преуспел по какой-то другой причине. Вы не можете знать, что, возможно, произошло бы, если бы мы пошли другим путем. Вы никогда не будете знать этого наверняка. Шави, возможно, был бы лучшим игроком и в другой команде. Трудно сказать. Считаю, что у Шави был большой потенциал, он нашел свою идеальную платформу развития, и стал великим футболистом.

В: Один из твоих товарищей по кантере, Хави Гарсия, пришел в первую команду и обнаружил перед собой Эмерсона, Диарра, Ван дер Варта, Гаго, Ласа … а теперь он блистает в «Бенфике» (прим. Vincenzo – уже в «Манчестер Сити»). Вы с ним общаетесь?  

О.: Мы много не говорим (улыбается). Мы много лет были товарищами по команде. В кантере мы были и товарищами, и конкурентами, потому что играли на одной позиции. И цели у нас были общие. И хотя мы были товарищами по команде, мы конкурировали друг с другом, потому что поднялись в одно и то же время. Я всегда буду счастлив за него, если у него все будет складываться хорошо. Кроме того, он очень амбициозен. В конце концов, он принадлежит к тому типу людей, с которыми ты «боролся», но испытываешь к ним привязанность.

В.: Люди, которые работали с тобой в кантере, говорили, что ты был одержим возможностью играть в первой команде больше всех остальных товарищей по команде. Когда наступило время вернуться в «Мадрид», ты думал о том, что мог бы играть в клубе, в котором у тебя было бы более твердое место в основе, или ты не ищешь легких путей?

О.: Для меня успех – это «Реал Мадрид». Эта команда воплощает в себе успех, нет другого такого клуба. Я, возможно, развивался бы больше в другой команде? Но какая команда мой предел? Как далеко я должен пройти, чтобы понять, что эта команда – мой предел? Не знаю, не знаю должна ли это быть команда второго дивизиона, Сегунды Б или Терсеры? Как далеко я могу пойти? Если это не был бы «Мадрид», а «Валенсия», я бы приспособился больше? Или это должна быть команда из середины турнирной таблицы или та, которая борется за выживание в Примере? Я не знал бы, как установить более высокий предел для себя. Я не был бы справедлив к себе, и это не справедливо после всего. Ведь я потратил на это всю свою жизнь, с самого детства, тренируясь и посвящая себя футболу, который является моей самой большой страстью. Если у меня была бы возможность играть за еще более великую команду, независимо от того, как бы было сложно, я бы не взялся за меньшее, чтобы иметь больше возможностей. Нет. Конечно, я хочу получать возможности, но именно в «Мадриде». Это лучшее место для меня. И при наличии этой возможности, выбрать другую – сумасшествие.  И еще больше, если вы всю жизнь свою провели, тренируясь и мечтая о том, чтобы стать футболистом самого высокого уровня. Если вы испуганы, когда у вас есть возможность и выбираете более безопасный путь, вы попросту потратили время впустую.

В.: Ты считаешь, что для кантеранос, которые ушли, лучше быть вне «Мадрида»?

О.: Каждый футболист принимает свои собственные решения. Прежде вы сказали, что я был одержим более других товарищей по команде возможностью играть за первую команду. Это вероятно так и было. Но я всегда видел, что эта возможность далека от меня и оттого прикладывал все усилия. Если бы я считал, что это совсем рядом, возможно, я бы нормировал свои усилия. Но для меня эта возможность всегда казалась чем-то далеким. Скорее мечтой. Так что я должен был сделать всё, что мог, чтобы попасть в первую команду. Я не мудрый человек, но одной из причин, по которой я так поступил, это потому что я полагал, что это невозможно. Когда ты рассматриваешь что-то как невозможное, ты отдаешь за это всё. Если я бы считал иначе, возможно я бы потерял свой шанс.

В.: Ты ходил на «Бернабеу», когда у него еще были стоячие сектора?

О.: Да, вместе с товарищами по молодежным командам.

В.: В то время стадион был сумасшедшим. Все кричали, скакали, с бутылкой вина в руке и бутербродами, летящими в воздух. Сумасшествие. Теперь все сидят, на стадионе полно японских туристов. Ты считаешь, что теперь атмосфера, так сказать, более холодная?

О.: Мир изменился, а не «Бернабеу». Прежде мадриленьос, мадридисты ходили на стадион, чтобы поболеть за «Реал Мадрид». Теперь «Мадрид», благодаря нашему президенту, который действительно приложил в этом поприще серьезные усилия, является клубом всемирного масштаба. Он известен по всему миру. Средства связи и коммуникации изменились и «Мадрид» распространился на весь земной шар. «Бернабеу» не тот, что был, но и «Реал Мадрид», — не та же команда, которая была в 70-х и 80-х. Те команды не имеют отношения к 21 веку, который изменил всё из-за глобализации. Для нас не то же самое, когда стадион заполнен сейчас и каким он был раньше. Мы это понимаем. Но также знаем, что реакция публики зависит от нас. Также мы знаем, что во время важных игр «Бернабеу» нам всегда помогал. В прошлом году были важные матчи для нас, и трибуны были такими же, как в лучшие дни, которые я помню. Я предпочитаю, чтобы японские болельщики приходили, и чтобы люди в Японии нас поддерживали. Я был в Японии прошлым летом, там полно мадридистов и людей в футболках «Мадрида». Поэтому это нормально, что японцы приходят на стадион.

В.: Ну, эта «японская проблема» отнюдь не порождена в стане мадридистов какими-то этническими или ксенофобными настроениями, просто некоторые жалуются, что команду не поддерживают так, как прежде. Таких болельщиков назвали «пиперос» (люди, которые просто идут на стадион, сидят там и едят семечки).  

О.: Это нормально, что люди могут устать от празднования голов. В прошлом году мы забили их больше 100. У нас был невероятный сезон, и я полагаю, люди здорово провели время. Я хотел бы пойти на все эти матчи в качестве болельщика, чтобы поддержать команду. У нас есть игроки, словно с другой планеты, мы добились невероятных результатов. Мы провели великие матчи. Мы не дали им много времени, чтобы поесть семечки (смеется).

Источник: Jot Down

Продолжение следует…

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: