• 0

  • 79

Саморано: «Я не воспринимаю гол как оргазм; это пустота»

12 ноября 2011, 21:33

В январе ему исполнится 45 лет, но, кажется, что его голы на «Бернабеу» были еще вчера. В последнем интервью он рассказывает о футбольном этапе своей жизни…

— Чтобы вспомнить ваш период в «Мадриде», давайте вспомним, что, когда в 1994 году Вальдано стал тренером, он не делал ставку ни на Амависку, ни на вас…

— Скорее это был не спортивный урок, а урок жизни. После двух лет, проведенных в «Мадриде», было тяжело слышать, что я был бы пятым иностранцем в том случае, если бы остался.

— Но вы продемонстрировали хорошую отдачу в «Реал Мадриде»…

— Это было логично. Помимо всего, подумай, какого мне было видеть, что прессе сказали: «Саморано — пятый иностранец». У меня был вариант уйти в другой клуб. Помню, что меня звали в «Штуттгарт», «Баварию» и даже в «Атлетико», но я отказал им всем. Я решил остаться и должен был бороться. Я должен поблагодарить Хорхе (Вальдано) за то, что он был искреннен со мной. Многие тренеры посылают других говорить подобные вещи. И в то же самое время, было правильно, что он сказал мне, что я был на неверном пути. К третьему матчу я стал его «сосьо», к десятому — примером, к последнему — решающим игроком. Он так и говорил.

— Кто были другие иностранцы?

— Редондо, Лаудруп, Дубовски. У меня есть любопытная история, случившаяся на первой тренировке в сезоне в Ньоне (Швейцария). Хорхе поделил игроков на две команды; сам играл в одной команде, а я — в другой. И в один момент я бросился на мяч: цепляю его, голеностоп, икру, и мы вместе с Хорхе падаем. Потом когда я остановился, чтобы отобрать мяч, Хорхе схватил меня за футболку и спросил: «Ты всегда так тренируешься, или только когда ненавидишь своего тренера?» (смеется). И я ответил: «Я всегда так тренируюсь». И всё -вперед! Когда мы беседуем с Хорхе, я часто смеюсь над теми историями. Он подарил мне фотографию, которую я храню в своем доме и на которой я и он боремся за мяч, и моя нога находится рядом с его голенью. Он выделил меня кружочком и подписал: «Злобный». И наверху большими буквами: «Саморано будет пятым иностранцем и пятым нападающим». А внизу также большими: «Но он номер один». В конце концов, футбол состоит из этого. Мы много смеялись с Амавиской. Я стал его другом, и потом мы выиграли все.

— Что вы помните о тех незабываемых 5-0 в ворота «Барселоны»?

— Когда я гуляю по городу, мне часто говорят: «Когда я был маленьким, ты был моим кумиром». И это говорят 35-летние люди! Это заставляет думать тебя: «Тысяча чертей, какой я все-таки крутой!». Я играл в футбол 19 лет, и тот матч был одним из самых славных в моей карьере. Я забил три гола, но принял участие во всех пяти. Четвертый гол — навес Мартина Васкеса, и я пробил полунавесом-порикошетом в штангу. Пятый — пас Санчиса, и вдруг я слышу: «Иван, индеееееец!» Это был Амависка, и я показал — беги, бери. Та ночь была волшебной.

— Могли забить шестой?

— Мы могли, но мы не захотели (смеется). Целью было вернуть «маниту», которую мы получили год назад. Это было главное.

— Вы сохранили мяч, которым вы забили те три гола?

— Да, он у меня есть.

— Вы сделали настоящий хет-трик. Три гола подряд одного и того же игрока…

— В Англии игрок, который забивает три гола, также забирает мяч. Как говорят в Испании? Триплет? Хет-трик?

— Тоже хет-трик…

— У меня есть мяч, да. Хоть тогда не говорили хет-трик, я взял мяч. Я даже не спросил арбитра. Мы провели отличный чемпионат. Что касается меня лично, это был один из лучших сезонов в моей карьере. 28 голов.

— Вы говорили о мести перед тем матчем?

— Нет. Наша цель была другая. Перед матчем мы провели серию очень хороших матчей. Нас интересовали только победа и наша удачная серия. Год назад мы проиграли 5-0, но конкретно об этом мы не говорили. Мы всегда подтверждали, что наши глаза налиты кровью, но мы не говорили о реванше.

— Все произошло после удаления Стоичкова?

— Да, после его накладки на ногу Кике, когда мы вели в счете 2-0.

— Вы чувствовали энергию «Бернабеу» и жажду мести со стороны болельщиков?

— На следующий день исполнялось ровно год с того матча, когда мы проиграли 5-0. Логично, что когда мы выигрывали 2-0 и 3-0, стадион бушевал.

— Почему за год до этого матча вы проиграли 5-0?

— Мы столкнулись с лучшим Ромарио, и в тот день у нас ничего не получалось.

— Вы помните, кто был их тренером?

— Да, Круифф, потому что затем они начали с больших «Чупа Чупсов» и «Эль Чупате 5».

— После матча было ли особенное празнование?

— Как до встречи мы не говорили о мести и несмотря на то, что люди шумели так, как я никогда не видел в Мадриде, в раздевалке мы были суперосторожными, нашей целью была победа в Ла Лиге. Поэтому мы были очень довольны и счастливы, но не больше. Я видел, что команда была собранной и готовой накануне великого матча. Целью была Ла Лига.

— Вы выиграли Ла Лигу благодаря вашему голу в ворота «Депора».

— Да, я забил за 3 минуты до окончания матча. В конце мы играли очень нервно.

— Кто поджимал вас?

— «Депортиво». В случае победы мы становились чемпионами. До окончания чемпионата оставалось два тура, но мы смогли одержать победу в том матче, и они уже не могли догнать нас. Амависка сделал пас на 30 метров, я остановил мяч грудью, находясь позади защитника, опустил его на землю и ударил. Вратарь коснулся мяча, но он, ударившись о штангу, влетел в ворота. После того гола единственный раз в моей жизни я снял футболку.

— Кажется, что вы чаще снимали футболку. Почему, вообще, игроки делают это?

— Это происходит спонтанно. В тот момент я чувствовал пустоту. Я ничего не слышал и не видел, и, когда я пришел в себя, меня поздравлял Йерро. Трудно описать тот момент. Мой товарищ по сборной часто говорил, что гол — это как огразм. Для меня это было не так. Забивая, я чувствовал пустоту, и обычно я ничего не помнил. Потом я увидел видео, на котором было записано, как я снял футболку. В такие моменты игрок взрывается.

— Гол, который больше всего свел с ума «Бернабеу», был третий в ворота «Барсы» в том памятном Класико из-за того, как Лаудруп отобрал мяч у Бакеро…

— В той атаке было видно желание всей команды. Затем присущий только ему пас, отдавая мяч в одну сторону и глядя в совсем другую, был впечатляющим. Красивый гол. Я виделся с Лаудрупом в Англии пару лет назад. Иногда, когда я могу приехать к нему, мы разговариваем. О 5-0, которые он выиграл в составе «Барсы», и о 5-0 «Мадрида», уже играя с нами.

— И о нем с любовью вспоминают болельщики обоих клубов…

— К Лаудрупу в Барселоне нет той ненависти, которая есть к Фигу. Там не говорят о нем плохо.

— Он был суперклассным игроком…

— Я играл с двумя «десятками», стоящими после Марадоны и Пеле. Баджо и Лаудруп.

— Вас удивляет антимадридизм Луиса Энрике?

— Да. Когда он был в «Мадриде», он был антикуле. Он женился на каталонке, и где командует капитан, не командует моряк. Он играл и чувствовал себя уязвленным. У него был особенный стиль игры. Он был спокойным и нервным (смеется).

— Что на самом деле произошло в Тенерифе?

— В первом потерянном чемпионстве или во втором? Во втором было много странных вещей, но ты никогда не думаешь, что… Они удалили меня, потому что я вышел из себя… Но на мне заработали два пенальти. Буйо также сделал странную вещь(смеется). Вы знаете, в чем была ошибка? (он спрашивает Ронсеро).

— Расскажите…

— Ошибка была в том, что мы никогда не путешествовали отдельно. Кто-то из руководства (Мендоса), покойся с миром, сказал, чтобы мы летели на двух чартерах. Сначала одна группа, затем — другая. Была декомпрессия в самолете. И мы были вынуждены вернуться. В Тенерифе мы прилетели ночью, другая часть команды уже ужинала, но нам всем было очень плохо. Я не знаю, чья эта была идея. Это было очень странно. Они нам ничего не объяснили. В каждом рейсе летело по 15 человек. Только мы вылетели из Барахас, как сразу выпали маски. Не хватало воздуха. Мы так и летели: в маске и сняв одежду. Было похоже на сауну, но в нижнем белье.

— Вы боялись летать в самолете?

— До недавнего времени я не боялся летать. Вы знаете, когда я испугался? Когда стал папой. Сейчас я боюсь. Раньше я летал, и мне было все равно. Сейчас все по-другому. Я потерял отца в 13 лет. Я испытываю страх того, что, когда они нуждаются во мне, меня не бывает дома. Поэтому я договорился с женой, чтобы мы все время могли быть с нашими тремя детьми.

— Вы видели фотографию с четырьмя галактикос, которые приходили в нашу редакцию?

— Там есть и толстенький (смеется). Он был чрезвычайный игрок. Я играл с ним, когда он перешел из «Барсы» в «Интер». Я отдал «9» Роналдо. Итальянцы висели у него на спине, но не могли его поймать.

— Вы были свидетелем травмы Роналдо…

— Я был в трех метрах и первым прибежал. Я слышал, как хрустнуло его колено, и видел, как оно сместилось. Поэтому я сделал круг, прося замену. Затем прибежал «Чоло» и закричал: «О, нет, Рони!».

— Ему пришлось много работать, чтобы восстановиться…

— Большинство СМИ сказало, что он не любил работать, но в конце концов, он избавился от травм, которые любого могли заставить завершить карьеру, и вернулся прежним.

— Роналдо наводил страх…

— Он был как марионетка. Он был очень быстрым и легким. Он выбрасывал ногу в одну сторону, а тело — в другую. Гол, который он забил в ворота «Компостелы», невероятен. У него был громадный потенциал. Кроме того, он был ребенком. Он никогда не терял улыбку, даже когда был травмирован.

— Мы поместили на титульном листе его, танцующего севильянас (мы показываем Саморано первую полосу газеты от 18 января 2004).

— Неееееееет! (смеется). Невероятная фотография. И как закончился тот матч?

— Вничью 1-1, с голом Роналдо…

— (Смеется). Он всегда наслаждался жизнью. В Милане мы жили в одном доме, он — на два этажа выше, и ты еще не видел его самбу!

— Продолжая тему нападающих, что вы скажете нам о Кассели?

— Сейчас он работает на телевидении. Он был моим кумиром. Мой папа брал меня с собой на матчи Коло-Коло. Я не видел матчи, я только видел, как он перемещался по полю. Он был маленьким, но хорошо играл головой. Когда он только перешел туда, он сказал: «Мигели — рабочий, а я управляющий». Он был королем квадратного метра. Маленький и толстенький.

— Он заработал первое удаление на ЧМ?

— Да, так и есть. У нас точно есть какой-нибудь рекорд по удалениям.

— А Элиас Фигероа?

— Он дебютировал в 15 лет, а в 17 уехал играть в Уругвай. Когда еще играл Пеле, он перешел в «Интернасьонал» Порту-Алегри.

— Вы знаете, что, когда он играл на ЧМ, он уже был дедушкой?

— Он женился в 15 лет и до сих пор вместе со своей женой. Он крутой. Когда я женился, я сказал ему: «Брак — на всю жизнь, но не на все дни». И знаешь, что моя жена сказала мне? «Превосходно, в моем доме каждый день будет любовь, будешь ты или нет» (смеется).

Источник: as.com

Узнайте больше об Иване Саморано:


Рубрика «Дрим-Тим»

Дрим-тим Ивана Саморано

 

Иван Саморано в матче «Реал Мадрид» — «Барселона» (5:0)

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: