Цикл материалов о лучших кантеранос Ла Фабрики. Анализ Хулио Сесара Иглесиаса, — первооткрывателя знаменитой Quinta del Buitre. 

ПАБЛО САРАБИЯ, ЭНЦО ЗИДАН, РАУЛЬ ДЕ ТОМАС

ГЛАВА 4. Атакующие

 Если есть какие-то сомнения, то целесообразно сразу же обратиться к Пабло Сарабии, прирожденному бомбардиру. Он принадлежит к тому племени, чьи воины знают, что нехватка времени — это необходимость, и им нужны только угол, метр и мгновение, чтобы решить момент. Его внешний вид имеет не слишком большое значение, ведь иногда он похож на Сантильяну, на механизм полета, приставленный к мускулатуре, или на Бутрагеньо, мистическую способность остановить время в воздухе, но иногда он остается самим собой, обыкновенным Пабло, за исключением своего инстинкта.

Если мы обратим внимание на него, мы поймем, что он принадлежит к цеху, откуда в свое время вышел Давид Вилья, которому с невероятной легкостью удается ускользнуть в хаосе атак; который ищет идеальную позицию для удара; который имеет врожденное чувство ориентации в пространстве; и который ведет себя на поле с ловкостью тех, кто знает истинную глубину дела: в таком равном виде спорта каждый голевой момент может стать последним шансом. Идентичный с данным ремеслом, он уже собрал самую разнообразную коллекцию контроля мяча с паузой, украшенного финтами с «чаевыми», акробатических ударов, голов в упор и действий командования, которые никто не может ни предвидеть, ни найти противоядие. Его арсенал подходит как для охоты, так и для войны. В Испании на него делают серьезную ставку, в Италии, стране молниеносного футбола, отдали бы жизнь за него.

Во Франции же готовы умереть за Энцо Фернандеса, уже играющего по-взрослому медиапунты «Кадета А», известного больше как Энцо Зидан. Его отец решил, что сыну лучше избавиться от веса фамилии, чтобы он свободно чувствовал себя, но, будучи сыном художника, невозможно избежать соблазн взять в руки палитру. Сегодня ему 15 лет (и рост 183 см), и Энцо беспокоится только о том, как продолжить расти без вреда своему здоровью, как укрепить свою игру и приспособиться к Кальчо в виде явных кандидатов, желавших приобрести его. Однако он уже играет с известным французским репертуаром: изящное обращение с мячом, рулетки, криволинейные финты и другие механизмы часов, которые в свое время запатентовал «Святой Зизу».

Еще один Рауль в кантере

Но в сплетнях на периферии, местах, где шушукаются агенты, упоминается имя Рауля «Руло» де Томаса, нападающего «Хувениля Б», хорошего игрока с лицом плохого парня, который, как профессиональный наемный убийца, забивает голы, когда это нужно команде. Он знает такие навыки, которым нельзя научиться в колледже, темной стороне футбольной грамматики — он может убить матч сотней различных способов. По отцовой стороне — испанец, и по материнской — доминиканец, он имеет не только двойную национальность, но и двойное лезвие. Он умеет вести себя, как величайшие футбольные академики, дублировать товарища, перемещаться от штанги к штанге, упрощать игру или находить пространство на поле, но также он умеет играть, как величайшие футболисты района, искать мертвый угол, прятаться в центре обороны, хранить в рукаве ядовитый обрез, и когда выпадает момент, он придерживается первого и единственного правила карателя: он никогда не прощает. Он эксперт в завершающей стадии и сколотит большое состояние благодаря своему искусству убийцы.

Неподалеку, на разных полях Вальдебебаса, можно встретить Начо Фернандеса, брата Алекса, Франа Соля, Хосе Родригеса, Франа Рико, Лукаса Васкеса, Мики Муньоса, Оскара Плано, Рубена Яньеса, Хуан Карлоса Переса, Франа Пастора, Рубена Лопеса, Марио Эрмосо, Дениса Черышева, Хосе Леона, Маркоса Легаса и других молодых кандидатов, которые учатся защищать Ла Фабрику и стать ее гордостью. Каждый из них борется за мечту стать последователем Ди Стефано, Мичела, Роналдо, Гути, Роберто Карлоса, Рауля, Хаби Алонсо, Озила, самой признанной модели клуба, другие же мечтают быть изобретателями и пионерами.

Грамм удачи и терпения, и любой из упомянутых игроков и тех, о которых ничего не было написано (почему не Хосе Мария Барриль или Гонсало Мелеро), смогут насладиться исполнением их грез: речь идет о возможности играть на поле «Бернабеу» и с его центрального круга коснуться неба Мадрида. И если мы хорошенько подумаем, то почему этого места в центральном круге не заслуживает Виктор Мерчан, этот тонкий исследователь из «Кастильи»?

Кто такой Виктор Мерчан? Ну, и вопрос. Чтобы определить его игру, давайте вновь вспомним китайскую пословицу: «Если ты хочешь знать, какое чувство возникает при прикосновении тигра, погладь кота». Кто хочет знать, как играет Иньеста, тот пусть увидит Виктора Мерчана. Или кто хочет посмотреть на Криштиану, пусть он увидит Хесе, или на Ван Бастена, пусть увидит игру Мораты. Но в данном случае мы снова возвращаемся к началу, к пересказу нескончаемой истории.

Звери штрафной площадки

Голеадоры — это итог электрической работы, это искрение, энергия команды. Находясь в постоянном состоянии транспортеров опасности, они должны выдерживать строжайшую бдительность и удушающий прессинг: для них штрафная площадка — это нестабильная территория, где случаются непредвиденные события и меняется каждое второе имя. Находясь в таком напряжении, нападающие должны объединить все свои способности.

Одни, наследники Уго Санчеса, синтезируют свою игру и уменьшают работу до двух действий: пас для пространства и завершающее касание. Другие, наследники Амансио, показывают, что, говоря о футболе, самое короткое расстояние между двумя нападающими — это то же самое, что самая длинная дистанция. Это те особенные голеадоры, которых обвиняют в индивидуализме, но которые с нанизанным на ноге мячом рискуют своей щиколоткой в каждой атаке. А также есть те нападающие, которые совмещают в себе эти два типа. Некоторые из лучших растут сейчас в Ла Фабрике.

Автор: Хулио Сесар Иглесиас
Перевод с испанского: Илона, Real-Madrid.ru

 

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: