Когда я играл в футбол, в моей команде был парень с таким же, как у Бензема, невнятным характером. Наш тренер, ни грамма не подозревая об этом, должно быть, стал предвестником методики стимулирования Моуринью. Он обычно говорил, что такой тип игроков надо постоянно подстрекать, выкрикивая у бровки обидные слова, как было, например, в случае с издевательством над Педро Леоном перед СМИ. Наш тренер делал это для того, чтобы игрок собрал все оскорбления и унижения воедино и пожелал непременно поквитаться; чтобы он превратился в хищника, требующего мяч. Однако подобный метод не сработал. Как-то после очередной взбучки за то, что игрок по своей лени не побежал закрывать свою позицию, и «Моу» из тополевой рощи еще больше поносил несчастного бранными словами, этот парень неспешно направился к бровке, отвесил тумака тренеру, ушел в раздевалку, взял сумку и покинул стадион, после чего мы никогда больше его не видели. Оказалось, он хорошенько запомнил все оскорбления тренера в голове, однако не направил их туда, куда был должен.

Ясно, что Моуринью это удается намного лучше. Потому что он добился, например, чтобы Бензема прервал пребывание в том возрасте, когда юношеская хрупкость продлевает свое существование, — меланхолия эмо или наушники, как попытка отстраниться от внешнего мира, -чтобы, в конце концов, вновь расскрыть себя в матче против «Эркулеса». Нам Бензема напомнил Холдена Колфилда, которого при наступлении холодов спрашивали, куда улетят утки из Центрального парка, когда пруд покроется льдом. Еще один случай подчинившейся воли, не выдержавшей требований.

Однажды совсем еще юный игрок из молодежной команды должен был дебютировать за «Ривер», и Пассарелла приказал ему снять футболку прежде, чем отправиться разогреваться: «Она весит столько, что ты войдешь в игру уже измотанным». Это как раз та усталость, которая очень подходит Бензема: герб великой команды становится для него что-то вроде свинцового грузила для ныряльщика. Хотя во всех СМИ его поспешили назвать «покойником», хотя он уже порядком надоел и нам, потому что на поле он походил на влюбленную Неруды в постели («Мне нравится, когда ты спишь, потому что тебя как будто нет»), Бензема неожиданно внушает надежду на реабилитацию.

Такой же нагоняй, но правильно направленный. И за этим стоит Моуринью, который намекает, что у него есть еще более мощные методы, имеющие исцеляющий эффект, чем человек, который что-то нашептывал лошадям. И Моу, критерием могут быть трансферы, просто лучше Гвардиолы: в управлении «трудных эго». Эти самые «эго» неуважительно называют Гвардиолу философом, проклиная его в вечной враждебности. И Гвардиола отделывается от них, потому что не принял их, и объяснил им причины таким поверхностным предлогом, как отсутствие «fееling». В итоге, в команде остаются только послушные ребята, которые приводят в порядок доску прежде, чем учитель попросит их об этом. Моуринью же игроков со сложным характером интегрирует, привлекает посредством вызова, как Клинт Иствуд в «Железном сержанте», и он добивается своего: не только того, что они не идут к бровке побить тренера и затем исчезнуть навсегда, но и принимают личные обязательства, предложенные тренером, как свои собственные. Иногда выходит так, что они выражают желание сопровождать Моуринью везде, где он работает. Ты приводишь к нему бродяг, наглецов, безразличных ко всему, и он собирает для тебя Иностранный Легион. Ты вручаешь ему подавленного форварда, и через некоторое время он возвращает нападающего, который доходит до самой линии в штрафной и делает пас в смертельную зону, как та голевая передача Бензема на Криштиану в Аликанте.

Когда все вокруг опусткают вниз большие пальцы, когда СМИ требует измазать в смоле неудачника и верхом на муле вывезти его за пределы города (я сам нажал бы на кнопку «еject» в случае с Бензема), в Моуринью просыпается чувствительность, и ищущий убежища найдет приют у него. И вскоре он вернется, но в облике хищника, требующего мяч. Все что надо попросить у Моуринью, — чтобы он не применял свои методы стимулирования на соперниках. Потому что они возымели эффект и в ситуации с Давидом Вильей после того, как на него оказывали серьезное давление в последнее время, и даже фразы а-ля Коэлью от Гвардиолы не решали проблему.

Давид Хистау, писатель, футбольный обозреватель

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: