В футболе бывает, встречается неистовый восторг, но ни один не сравнится с тем, который принес гол Серхио Рамоса в финале Лиги чемпионов 2013/14 на отметке 92 минут 48 секунд.  

Весной 2014 был зафиксирована тектоническая активность с эпицентром в Мадриде. Целый континент уменьшился до 500 метров асфальта, которые разделяют фонтаны Нептуно и Сибелес, которые пересекли футбольную планету, как новый меридиан. На традиционных пляжах Валенсии, Андалусии и Кантабрии было пусто. Неисправимый мадридский централизм направил свой взор на четвертую сторону света: на запад, на Лиссабон.

УЕФА выбрала Лиссабон городом принимающим финал Лиги чемпионов 2013/14. В мае Мадрид получил то, чего лишился в сентябре, то, что украл у него Токио. И хотя мэр Мадрида, Анна Ботелья, предпочла бы Олимпиаду, ее муж, бывший премьер-министр Испании Хосе Мария Аснар, наверняка аплодирует тому, что совпадения случаются. Что они наконец встретились, чтобы броситься в объятья Флорентино Переса, когда Гарет Бейл, парящий в воздухе, как будто стоит на невидимой скамейке, которую подняли вверх, сделал счет 2:1. Кто-то видел в праздновании между Аснаром и Флорентино апофеоз происходящего; а мы болельщики «Мадрида» на трибунах, не почувствовали ничего другого, кроме объятий потного друга или незнакомого человека, с которым мы радовались в этот момент. В сексе и в футболе встречается самый неистовый восторг но ни один не сравнится с тем, который принес гол Серхио Рамоса на 92 минуте, 48 секунде — кое-кто нетерпеливый говорит, что на 45 секунде. Тот кто был там, на всю жизнь будет гордо выставлять на показ последствия эмоций и места своих синяков.

Мы должны быть благодарны Камю за его идею, что Европа, наказанная двумя мировыми войнами, изобрела футбол, чтобы иметь возможность агрессивно атаковать, ничего не разрушая.

Испания и в этом показала, что она «другая», потому что её сотрясали гражданские войны. И верная этой сердечной братоубийственной традиции, Испания отправила на финальный матч два своих клуба. «Реал Мадрид», который был лихорадочно одержим идеей завоевать Ла Десиму (свой 10 Кубок чемпионов), и «Атлетико» Мадрид, который мечтал простодушно о своем Первом. И придерживаясь курса реки Тахо, два фронта отправились в путь, наводнив шоссе Эстремадуры красными и белыми флагами.

Когда в пятницу вечером, 23 мая, мы прибыли в Лиссабон, тот темнел в золотом и праздничном сиянии солнца. Скрывающим его обычную хандру под хвастовством  большого футбольного события. Лиссабон — может быть, единственный город в мире, который сумел преобразовать депрессию в туристический бум, тоску в потребительство. Но мы услышали очень мало фаду в тот вечер, потому что их перекричали вувузелы, мегафоны, и крики болельщиков. Краткой прогулки от Россиу до Праса ду Комерсью было достаточно для того,  чтобы зарядиться чем-то помощней наркотиков. Но у нас не было времени для наблюдений, потому что ничто не изменяло сознание так, как вид Кубка, выставленного в центре города, на площади, рядом с эстуарием Тахо, и болельщики совершали паломничество к нему, чтобы коснуться его рукой. Он пах морем и победой. А еще немного пивом.

Лига чемпионов заставила большое количество иностранцев последовать за мадридцами. Англичане, немцы, голландцы, австралийцы даже, встречались в футболках Турана или Бейла. Иногда мы забываем, что наши команды, уже не наши команды, и что клубный футбол давно перешагнул рубеж муниципальной принадлежности, провинциальной, государственной или даже континентальной. И несмотря на то, что организаторы разделили фан-зоны болельщиков — парк Эдуарду VII был за индейцами, а площадь Фигейра за меренгес, — такое разделение было чисто протокольным и даже излишним. Потому что футболки и тех, и других двигались вместе, во все стороны и в любое время. И не редко матрасники пожимали руку викингам, или наоборот. Участвовали в спортивных тертулиях, на которые приглашали поразмыслить. Совместное проживание в течение всех выходных было примерным.

Утром в субботу я приехал в гостиницу Тиволи, штаб-квартиру делегации «Реал Мадрида». Там появилась книга рассказов фан-клуба болельщиков Пенья Примавера, пролог к которой я согласился написать. В холле я подошел к президенту «Реал Мадрида» и пожал ему руку. Казалось, что он еще не ложился спать, хотя как говорил Хайме Родригес, накануне, прежде чем подняться на борт самолета, президент остановился возле Серхио Рамоса и сказал ему: «У меня осталась только одна моя вера, и я отдаю ее тебе на хранение». Несомненно, Флорентино Перес — человек, который умеет в самый подходящий момент идентифицировать самый доходный депозит. Я лично нашел его более бледным, чем Хосе Анхеля Санчеса, хотя не таким нервным как Мигеля Пардесу, который в то утро мне признался: «Я испуган». Атлети, доказывал он, это самая худшая команда, которая могла достаться нам в финале. Я согласился. Потом, чтобы сбросить испуг с плеч, мы говорили о Руано, гение пера, который после того, как взял интервью у Ди Стефано и Сантьяго Бернабеу написал: «Даже мы, те, кто не имеет ничего общего с футболом, неподкупно сплочены вокруг «Реал Мадрида».

Вечером я ушел фан-зону «Реала», в которой болельщиков разогревали тем, что на экране показывали гол Миятовича, который звучал как заклинание. Попасть на стадион было непросто. Некоторые канализационные трубы удобнее, чем вагон лиссабонского метро в семь часов вечера перед финалом Лиги чемпионов. Запах повторно вышедшего пива и подмышечной ямки радостно сгущался в туннелях, как будто бы атмосфера и без этого не была напряженной. Мы попытались выйти на поверхность. Но остановить такси тоже оказалось такой редкой удачей, как будто бы их защищал Годин. Пришлось нам передвигаться самим и в хорошем темпе. Наконец мы попали на стадион, и заняли наши места, после того как пересеклись с Исабель Прейслер, на южной трибуне. Перед нами было открыто звездное поле. Остальное время стояла тишина. До минуты 92.48.

Автор: Хорхе Бустос, El Mundo

Видео. Финал Лиги чемпионов глазами болельщиков

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: