Жемчужина района Антигуо в Сан-Себастьяне. Футболист, которого любой тренер хотел бы иметь в своей команде. Сдержанный, рассудительный и ответственный, этот 28-летний баск стал базовым игроком для сборной Испании и своей команды, «Реал Мадрид». Триумф джентльмена.

Летним утром 1990 года братья Алонсо, Микель и Хаби, играли в футбол на пляже Конча в Сан-Себастьяне; в этот день  кинорежиссер Хулио Медем, совсем отчаявшись, искал рыжеволосого мальчика, 11 лет, хорошо сложенного, с лицом настоящего баска, который идеально подходил бы для детской роли Перу, главного героя фильма «Коровы», ставшего впоследствии его главной работой. И он нашел на пляже Конча своего Перу, которого именно таким и представлял.

Хаби, вспоминая тот случай, до сих пор смеется. Но в отсутствии отца («Перико уже работал тренером», — говорит Микель) решение приняла Исабель, мать Алонсо, которая учтиво отказала режиссеру. Детскую роль Перу, в конце концов, сыграл Мигель Анхель Гарсия, а Хаби Алонсо Олано (Толоса, 1981) продолжил играть в футбол. Для него этот вид спорта до поры до времени не имел большого значения, потому что он никогда не хотел быть звездой, и меньше всего звездой кино. По правде говоря, до 17 лет, когда он дебютировал в первой команде «Реал Сосьедада» с легкой руки Хавьера Клементе, он даже не планировал стать профессиональным футболистом.

Сегодня Хаби — чемпион мира, системообразующая часть сборной Испании, защищает цвета самого великого клуба в мире и живет в районе Саламанка в столице своей Родины. «Сначала я пытался жить в Посуэло, — рассказывает Алонсо. — Так прошло два месяца. Нам, мне и моей жене, больше подходит центр из-за нашего образа жизни, нам больше нравится городской ритм. Поэтому мы переехали и очень счастливы: Мадрид чудесен». Поначалу соседи, конечно, удивлялись, но затем перестали. Вошло в привычку видеть  чету Алонсо  по соседству. Первоначальное удивление исчезло и постепенно перешло в безразличие: теперь каждый день его можно встретить в угловом кафе, где он традиционно пьет кофе перед тем, как поехать на тренировку; или увидеть его выходящим из магазина бакалейных товаров; или покупающим газету в киоске. «Я из тех, кто привык жить в городе. Мы так жили в Сан-Себастьяне, Ливерпуле, теперь в Мадриде. Ничего особенного мы не делали,» — оправдывается Хаби.

Корни Хаби надо искать неподалеку от реки Ория, в самом сердце Гипускоа, в Гойерри. Со стороны отца — Перико Алонсо, футболиста, проведшего 20 матчей за сборную Испании, чемпиона Испании в составе «Реал Сосьедада» в 1980 и 1981 гг. и в составе «Барселоны» в 1985 — это Толоса; со стороны матери, Исабель Олано Орендайн, несколько километров на север — поселок Окайнгорро. Хаби родился в Толосе, первые шесть месяцев провел в Ибарре, совсем рядом с Толосой, и, когда его отец перешел в «Барселону», вся семья устроилась неподалеку от Диагональ. Там они прожили 6 лет, три из которых Перико играл в «Барселоне», и еще три года — в «Сабадели», таким образом, первые воспоминания Хаби связаны с Барселоной, особенно с детским садиком «Красная шапочка» и Флорой, его воспитательницей.

«Бывают дети-непоседы и спокойные дети, я принадлежу к первому типу… но я был чересчур непоседой,» — рассказывает о себе Хаби, который хранит неизгладимый образ Каталонии тех лет: как впервые он вошел в настоящую футбольную раздевалку. Это было в «Нова Креу Альта», в «Сабадели». «Я шагал, держа в руках флаг, с такой гордостью, что незаметно наступил на него и упал, покатившись по лестнице». Микель, его брат, на год старше Хаби, и также футболист, — «Атлетик», «Нумансия», «Болтон», сейчас «Тенерифе» — говорит, что, когда они были маленькими, то они заботились друг о друге. «Ну, в один день у одного была идея, на следующий — у другого,» — смеется Хаби. Они оба с особенной теплотой вспоминают летние каникулы в деревушке Окайнгорро, где они ловили ящериц, воровали в соседнем курятнике яйца, которые потом бросали в проезжающие машины и проводили много часов со своим дедушкой.

Их детство было отмечено футболом, но в отличие от того, что можно было ожидать, так как их отец — бывший футболист и тренер, в доме мало говорили об этом виде спорта. «Дома всем управляла мама. В Эускади главные в доме — женщины. Вы не знали об этом? И для моей мамы было важнее, чтобы мы учились,» — вспоминает Хаби, который как-то провалил экзамен по испанскому языку и заплатил за это очень дорого. «Мама наказала меня, оставив на месяц без футбола,» — вспоминает Алонсо все еще с заметной горечью.

Хаби не скрывает, что он коренной «доностиарра»: он играл в футбол на пляже Конча, он член двух гастрономических обществ, одно из района Антигуо, где он жил, и второе из Саусе, благодаря другу из куадрильи… «Сан-Себастьян — мой город, там я вырос, там начал играть, ходить на стадион,» — подытоживает Хаби. В Сан-Себастьяне он познакомился со своей будущей супругой, Нагоре Арамбуру, матерью его двоих детей, Хона, который родился 11 марта 2008 года в Ливерпуле, и Ане — 30 марта 2010 в Мадриде.

Но в 22 года он собрал чемоданы и отправился в Ливерпуль. До этого он провел три сезона в Примере в составе «Реал Сосьедада», стал вице-чемпионом Ла Лиги, участвовал в Лиге Чемпионов и сыграл 15 матчей за сборную Испании. Очевидно, что тогда пришло время менять обстановку. Поэтому Иньяки Ибаньес, больше, чем просто его агент, так как он представлял интересы еще его отца, когда Хаби был совсем маленьким, достиг договоренности с «Мадридом». Флорентино Перес, наоборот, не сумел договориться с Хосе Луисом Астиасараном, президентом «Сосьедада»: президент мадридского клуба был готов заплатить только 15 млн. евро тогда, как у него просили на три миллиона больше. Знаток своего дела, Ибаньес не успокоился, пока не открыл другую дверь для Хаби: дверь «Энфилда».

«Ливерпуль» был приключением, и только сейчас я понимаю, насколько он изменил мою жизнь,» — признается Хаби, который считает года, проведенные на берегах реки Мерси, жизненно необходимыми. В футбольном плане едва ли можно забыть ту победу в невероятном финале Лиги Чемпионов 2005 года против «Милана», когда «Ливерпуль» к перерыву проигрывал 3:0, затем отыгрался и завершил матч в свою пользу, победив в серии пенальти; или тот незабываемый матч 15 апреля 2009 года, когда исполнилось 20 лет со дня трагедии Хиллсборо, когда погибло 96 болельщиков «красных» на стадионе «Шефилда».

«В Ливерпуле я научился преодолевать проблемы, которые дома, в Сан-Себастьяне, я даже не мог себе представить,» — обычно рассказывает Хаби, когда вспоминает свой переход. Нагоре, работавшая на тот момент в магазине моды в Сан-Себастьяне, была приглашена на съемки фильма «Вперед, Этчебесте!» Асьера Алтуны и Тельмо Эсналя в качестве модельера. Когда же съемки закончились, она уехала в Ливерпуль, где Хаби находился уже два месяца, и сразу устроилась на работу в отеле в центре города, совсем близко от их дома. Хаби, который продолжал учиться на инженера, решил бросить учебу на третьем курсе незадолго до рождения сына. Это знаменательное событие семья Алонсо встретила в чрезвычайных обстоятельствах, которые ярко обрисовывают их жизнь и дают понять, каков этот баск. Он пошел на конфронтацию с Рафой Бенитесом, своим тренером, дабы иметь возможность сопровождать свою супругу в важный момент жизни. «В действительности, ничего страшного не произошло, — объясняет Хаби. — в субботу мы играли против «Ньюкасла», в воскресенье у Нагоре отошли воды. В понедельник надо было лететь в Милан на матч Лиги Чемпионов, и я сказал мистеру, что я хотел бы присоединиться к команде после того, как родится сын». «Я не могу ждать тебя,» — ответил ему тренер. Хаби утверждает, что он понял его, но остался в Ливерпуле: «Бенитес не заставлял меня лететь в Милан, он знал, что я останусь».

Разговоры о Ливерпуле вызывают в нем эмоции. Он вырос на матчах, которые смотрел с трибун «Аточи», родного стадиона «Сосьедада», рядом со своим дедушкой и Карлосом Аргиньяно, поэтому у него сложился особенный вкус к футболу. Хаби не сомневается: «Энфилд» — это храм. Может показаться преувеличением то, что я скажу, но для меня, это самый чудесный стадион в мире». Также он утверждает, что Ливерпуль — очень суровый город, но он заражает своей способностью выживать: «О Ливерпуле можно судить по характеру его жителей, большинство из которых рабочие, обветренные и загорелые люди, которые много лет задыхались и не могли найти себе применение, когда закрылись все судоверфи. Тогда-то и отпечатался след собственной гордости, который виден до сих пор. Там люди привыкли бороться за то, что они думают, и этот несгибаемый дух заражает тебя. Мне было очень хорошо в Ливерпуле». Почему он все-таки ушел? Потому что пришло время, и потому что «Мадрид» еще раз постучал в дверь.

Причина его ухода была исключительно футбольная, потому что в Англии ему было так хорошо, что даже в еде не было никаких проблем. Недели не проходило, чтобы какой-нибудь друг или родственник не приезжал навестить его с загруженными чемоданами, наполненными фасолью, свежими овощами, зеленью и даже особым липовым чаем из Толосы. Некоторым удавалось привезти с собой отбивные котлеты; они-то понимают, что для Хаби одной из самых важных частей его жизни является хорошая еда. «Я баск, и в чем-то это должно было проявиться,» — шутит Алонсо.

«Мне нравится хорошо поесть,» — говорит он. И также готовить. Его главная кулинарная неудача — это паэлья. «Она никак не получается, просто фатальная неудача с ней. Я люблю паэлью, но не умею ее готовить». Хаби сокрушается, что простые блюда самые трудные, и их нелегко готовить. Но с кухонной плитой он на ты и может приготовить дораду или палтус «с нежной луковой заправкой, оливковым маслом, уксусом и чесночком… мне очень нравится. В конце концов, я остаюсь очень довольным, когда готовлю рыбу или жареный цыпленок с салатом-латуком».

Хаби признается, что огромнейший гастрономический выбор в Мадриде застал его врасплох: «Я растерялся. У меня нет особых предпочтений, поэтому в этом смысле Мадрид не прекращает тебя удивлять: современная кухня, японская, китайская, более изысканная, менее… Мне все равно, мне просто нравится много есть. Конечно, мне пришлось умерить свои гастрономические желания, я же не могу каждый день ходить по городу и пробовать новое блюдо. Но Мадрид в этом отношении совершенен». Кроме того, Хаби дает совет: «Чтобы поесть хорошее мясо, вам надо сходить в «Дом Хулиана» в Толосе, свежие овощи в Ла Мандуке в Асаере, на улице Сагаста. Хороший хамон? «Кабики» в районе Веллингтон. Чтобы попробовать вкуснейшие косидо (блюдо из турецкого гороха с мясом и овощами) и фабада (астурийское блюдо из фасоли с кровяной колбасой и салом), тогда вам надо в «Парагуас». И приглашает: «Если вам хочется хорошо поесть или сготовить какое-нибудь новое блюдо, я всегда готов и открыт для идей».

Однако что касается одежды, он консервативен и придерживается классического стиля. «В одежде я выбираю классику; мне нравятся детали: часы и обувь, но я не жертва моды. Я покупаю любые вещи, с маркой и без марки. Но зато ясно понимаю, что мне нравится и что нет, и в этом я очень щепетильный, никогда бы не одел кожаное пальто,» — утверждает Хаби. Он не понимает людей, которые одеваются только по моде, хотя им это ужасно не идет: «Мне смешно, когда я вижу кого-то, кто гонится за модной тенденцией». И рассказывает, что в раздевалке «Бернабеу» каждый одевается по своему уссмотрению: «Ну, случается всякое, хотя признаю, что иногда по утрам я думаю: «Мать моя, не может быть!» Криштиану Роналду иногда так постарается, что меня разбирает смех, но ничего не может сравниться с штучками Дренте. Это было что-то выдающееся. Также смеюсь над Арбелоа. «Сегодня тебя одевала жена что ли?» — говорю я ему. И он сердится».

Хаби предпочитает классику и в кино: «Мне нравятся черно-белое кино, исторические и политические фильмы. В музыке я люблю легенды: в молодости меня восхищала «Нирвана», и сейчас — Сабина, Каламаро, «Битлз», Нейл Янг, Том Вейтс, Локильо…» Также признается, что он очень консервативен в винах: «Хорошие вина — «Рибера дель Дуэро», «Мауро». Хотя он признается, что его главная слабость с пузырьками: «Я обожаю шампанское».

Источник: Elpais.com

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: