Незабываемые интервью

Интервью известного испанского спортивного журналиста Мигеля Видаля с доном Сантьяго Бернабеу.

— «Когда я посещаю кладбище, я чувствую себя там очень комфортно. Такая тишина!»

— «Только одна вещь в жизни мне плохо удалась — быть президентом «Реал Мадрида»»

— «Иди Амин Дада – международный преступник. Это справедливо, что меня сравнивают с ним?»

— «Команда Режима? Что делало правительство Франко, так это эксплуатировало нас и никогда не дало нам ни пяти сентимов».

Он ушёл в море на своей лодке как всегда рано утром, но ветер Леванте вынудил его вернуться домой с пустыми руками. Из-за ветра и того, что рыба ушла на нерест, день не мог начаться хуже для самого известного морского волка Санта Полы.

Но дон Сантьяго излечился от страха перед неудачами, создав себя потом и кровью, сделав, будто из мрамора, который не боится времени.

Невозможно пройти по Санта Поле не сделав остановку возле его чале (это уже стало своеобразным обрядом), окружённого оливами (среди них даже есть дерево, привезённое из самого Гефсиманского сада), в своё время купленного за 30 тысяч дуро вместе с землёй. А соседство со своим участком дон Сантьяго позволил уступить человеку, которому полностью доверяет в руководящем аппарате «Реал Мадрида» — Муньосу Лусаррете.

Сантьяго Бернабеу, которого я считаю своеобразным патриархом, визиты не беспокоят. Могу себе представить, что с доньей Марией, его супругой, он уже переговорил на все темы, и пока она, устроившись на старом кресле, смотрит корриду по своему цветному телевизору, дону Сантьяго нравится выдвигать новые идеи, отпускать шутливые комментарии, а между этими шутками и прибаутками проскакивает его правда.

— У меня ощущение, друг мой Видаль, что Средиземное море мельчает. Раньше я вылавливал, по меньшей мере, 30 кг рыбы, а сейчас, если поймаю хотя бы два, то обязательно сфотографирую это.

— Теряете сноровку, дон Сантьяго!

— Да ну! Эта история про возраст – это байки, которые вы сами придумываете. Сейчас мне нравятся девушки так же, как и когда я был молод.

Донья Мария улыбается. И ассистент улыбается. Мы все улыбаемся, пока дон Сантьяго заканчивает фразу:

— Большое значение имеет дух, которым человек обладает. Страха смерти не существует для меня. Когда я посещаю кладбище, то чувствую себя там очень комфортно. Такая тишина!…

Донья Мария скрещивает пальцы. Ничего не могу с собой поделать, меня очаровывает этот человек, у которого есть друзья по всему свету, который фигурирует на главных страницах книг о футболе и который, этим летом 1977 года, добился того, о чём и мечтать никогда не мог: вернулся в Мексику как президент клуба, через пятьдесят лет после того, как сделал это в роли футболиста того же клуба. Что ни говори, а вот уже полвека как «Реал Мадрид» принадлежит Сантьяго Бернабеу и наоборот. Тридцать четыре года в роли абсолютного начальника.

— Жаловаться смешно. Мне не нравится, когда говорят, что та или иная вещь у меня не получилась, если я не могу ответить.

— Но разве у Вас что-нибудь когда-нибудь не получалось?

— Только одна вещь – быть президентом «Реал Мадрида».

— Почему?

— Потому что в моей семье говорили, что мои братья многого добьются, а я – ничего. Из-за этого я был интровертом всю свою жизнь. Женился в сорок пять, после войны и после того, как узнал все бордели Мадрида. Когда меня сделали президентом, я думал, что это всего на год…а прошло уже тридцать четыре. Тогда, как и сейчас, люди уже хотели, чтобы либо провалилось поле, либо провалился клуб. Перед трудностями я должен был не останавливаться, а трудности не закончились.

Между вопросом и ответом, устраиваясь поудобнее, дону Сантьяго нравится вставлять анекдоты. Он рассказывает мне, что ему приносит удачу взгляд на табло со счётом, и, что как-то, гуляя с собакой, он увидел на стадионе своё имя, и клянётся, что не знает, чья это была идея.

— Если футбол пойдёт той же дорогой, которой идёт сейчас, то в Испании он плохо закончит. Более того, если бы футбол существовал только в Испании, он бы уже был мёртв. Сегодня проигрыш в матче равноценен преступлению. Из-за этого и из-за нагромождения игроков возле своих ворот и обесценивается зрелищность матча.

Дон Сантьяго уверяет, что из-за определённых публикаций он потерял уважение к некоторым изданиям. Рассказав мне, что он вёл футбольные хроники в «Madrid Sport», во времена, когда главным редактором был Чулилья, и намеренно подчеркнув, что не жалуется, а информирует, продолжает:

— Иди Амин Дада – международный преступник. Это справедливо, что меня сравнивают с ним? Меня называют диктатором, а я не диктатор. Как я могу защититься? Говорят, что «Мадрид» — команда богачей, когда на самом деле основная масса болельщиков – это люди, вроде тех, что строили стадион. Из первых сорока тысяч сосьос аристократов наберётся около двадцати. «Реал Мадрид» — абсолютно народный клуб. Возможно, самый популярный в мире. Это титулы его сделали сеньором.

— Не надо путать, дон Сантьяго, популярность из-за славы и популярность в народе…

— «Реал Мадрид» популярен в народе. Даже больше: это народная команда.

— Вы уже знаете, что её всегда называли командой Режима…

— Со злым умыслом. Доказательства в том, что я приехал жить на берег моря и сказал моей жене, что в любой момент под предлогом рыбалки, мы сядем в нашу лодку и уберёмся отсюда. Если бы мы имели официальную поддержку, сейчас у нас был бы огромный стадион. Что делало правительство Франко, так это эксплуатировало нас и никогда не дало ни пяти сентимов. Стадион, такой, каков он сейчас, стоил 78 миллионов песет, и всё на базе проданных облигаций. Это было истинной народной лавиной. Я выкупил одну на 5 тысяч песет для стадиона и другую на 20 тысяч для Сьюдад Депортива.

— Говорят, дон Сантьяго, что у «Мадрида» много долгов…

— У «Мадрида» нет долгов. Говорить подобное – низость. Это несправедливо.

— Ещё говорят, что деньги стали причиной увольнения Мильяна Мильянича, несмотря на катастрофический прошлый сезон, девятое место в Ла Лиге…

— Ответственное общество не может игнорировать контракты. Ведь не имеется же в виду, что мы продали игрока, чтобы иметь возможность погасить задолженность по зарплате?

— Ваша поддержка Мильянича против течения, может стоить Вам работы, дон Сантьяго. Думали об этом?

— Я всегда знал, что плохо кончу. Кого любят испанцы? Помню, как Хасинто Бенавенте заходил в кафе, а люди не говорили, что идёт гений, лауреат Нобелевской премии, они говорили: «Вот этот, который вошёл, это гомик». Почему я это терплю? Потому что считаю, что ситуация настолько сложная, что нужно повернуться к ней лицом.

— В следующем сезоне – снова чемпионы?

— Так как Испания – страна завистников, наши беды идут оттого, что мы столько раз становились чемпионами. Так что я не буду заявлять, что мы опять будем чемпионами, чтобы на нас не началась охота с ружьями, вместо охоты с подушками.

— Публика недовольна, дон Сантьяго…

— Дело в том, что публика «Мадрида» не понимает, что сегодня существует огромная конкуренция. Такая, что в Средиземном море, через несколько лет будет недоставать только статуи Альфонса XII, чтобы стать Парком Ретиро.

— Одиннадцатого числа будет презентация. Будет «сантьягина»?

— «Сантьягина» исчерпала себя. Хуже всего – повторяться. Если я и говорю что-нибудь игрокам, то это будет редкостью. Что-нибудь вроде моего совета «Мадриду», чтобы заключённые контракты всегда исполнялись, даже если это будет стоить жизни. В любой момент я скажу какую-нибудь ужасную глупость, и мне нужно будет уйти.

— Рыбачить, дон Сантьяго?

— Это тоже будет сложно. Сейчас проклятые рыбы на нересте и совсем не клюют. Но придут лучшие времена, надеюсь. Я, пока смогу, буду держать курс на море и на землю. А если меня похоронят, то здесь мой угол, просящий войны…

Завтра с рассветом Сантьяго Бернабеу снова уйдёт в море на своей лодке, названной «Белой стрелой», в честь Альфредо Ди Стефано. Сотворённый потом и кровью. И, на данный момент, сильный, как те оливы из его сада, включая дерево, привезённое из Иерусалима. В день, когда он по-настоящему уйдёт, мировой футбол потеряет своего самого харизматичного персонажа.

Nerviosa, Real-Madrid.ru
Источник: mvidal.es

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: