КРИШТИАНУ РОНАЛДУ
Рассказ от первого лица

Хорошо помню один момент, когда мне было 7 лет. Настолько хорошо, что с легкостью могу вспомнить все детали прямо сейчас. Это воспоминание наполняет мое сердце теплом. Оно о моей семье.

Я только-только начал играть в настоящий футбол. До того я просто играл на улицах Мадейры вместе с друзьями. Когда я говорю на улице, то имею в виду не пустую дорогу. А действительно улицу. У нас не было ворот, мы должны были останавливать игру каждый раз, когда проезжали машины. И я был абсолютно счастлив. Но мой отец, в то время администратор по экипировке клуба «Андоринья», подбивал меня перейти в этот клуб и играть за детскую команду. Я знал, что он будет этим гордиться, так что пошел.

В клубе было много правил, которые я не понимал, но мне все нравилось. Я очень увлекся тем, как в клубе все организовано. Я обожал чувство победы после матчей. Мой отец всегда был на трибунах. Из толпы он выделялся своей бородой. Он был в восторге. Но мои мама и сестры совсем не интересовались футболом.

Так что, каждый вечер, во время ужина, отец пытался заставить их прийти и посмотреть как я играю. Похоже, он был моим первым агентом. Помню, мы приходили после матчей и он говорил: «Криштиану забил гол!».

Они отвечали на это: «О, круто».

Но они не были этим впечатлены, понимаете?

Затем отец приходил домой в следующий раз и говорил: «Криштиану забил два гола!».

И снова никакого восторга.

Они отвечали что-то вроде: «О, это так мило, Криш».

Что мне оставалось делать? Я продолжал забивать и забивать голы.

Однажды отец пришел домой и сказал: «Криштиану забил три гола! Он был просто неудержим! Вы должны прийти и посмотреть как он играет!».

Но все было по-прежнему: перед каждым матчем я смотрел на трибуны, а там был только отец. И вот однажды — никогда этого не забуду — я разминался перед матчем, посмотрел на трибуны и увидел там маму и сестер, сидящих рядом. Они выглядели… как бы это сказать? Они старались влиться в толпу, но сидели слишком близко друг ко другу, и не хлопали или скандировали что-то, а махали мне рукой, будто я на параде или еще где-то. В общем, глядя на них можно было сразу понять, что они никогда не были на футбольном матче. Но они были здесь и это всё, что меня волновало.

Как же я хорошо чувствовал себя в этот момент! Как много это значило для меня! Внутри меня что-то изменилось. Я был по-настоящему горд. В то время у нас не было денег, мы переживали трудные времена. Я играл в старых бутсах, которые достались мне от брата или кого-то из двоюродных. Но когда ты еще ребенок, деньги тебя не волнуют. Ты думаешь об определенных чувствах.

И в тот день это чувство было очень сильно. Я чувствовал себя под защитой, я чувствовал себя любимым. На португальском мы говорим «menino querido da família».

Я оглядываюсь назад и вспоминаю об этом с ностальгией, ведь это был очень короткий период моей жизни. Футбол дал мне всё, но также забрал меня от семьи намного раньше, чем я был к этому готов. Мне было 11 лет, когда я переехал со своего острова в академию «Спортинга» из Лиссабона. И это был самый сложный период в моей жизни.

Теперь кажется безумием думать об этом. Моему сыну, Криштиану младшему, сейчас 7 лет и я пишу эти строки. Я даже не представляю, что буду чувствовать, если через 4 года буду собирать ему чемоданы, отправляя его в Лондон или Париж. Это кажется невозможным. Но я уверен, что мои родители чувствовали то же самое когда отправляли меня.

Но для меня это был шанс следовать за своей мечтой. Так что меня отпустили, а я поехал. Я плакал практически каждый день. Все еще жил в Португалии, но словно переехал в совершенно другую страну. Из-за акцента все вокруг как будто говорили на другом языке. Культура совсем иная. Я никого не знал, мне было чертовски одиноко. Моя семья могла навещать меня где-то раз в 4 месяца. Я скучал по ним так сильно, что каждый день мне было просто больно.

Футбол заставил идти вперед. Я знал, что у меня получается на поле делать то, что другим детям в академии не под силу. Помню, как я впервые услышал, как один парень говорил другому: «Ты видел, что он сделал? Да этот парень просто монстр!».

Я стал слышать такие слова постоянно. Даже от тренеров. Но потом обязательно кто-то добавлял: «Ага, но печально, что он такой мелкий».

Да, это правда. Я был тощим. У меня не было мышц. Так что в 11 лет я принял решение. Я знал, что я талантлив, но решил, что я буду работать больше, чем другие. Я собирался перестать играть, как ребенок. Я собирался перестать вести себя, как ребенок. Я собирался тренироваться, будто могу быть лучшим в мире.

Не знаю откуда это взялось. Это было внутри меня. Это как голод, который никогда не проходит. Когда ты проигрываешь, ты умираешь с голоду. Когда ты побеждаешь, ты снова умираешь с голоду, но съел крошку хлеба. Только так я и могу это объяснить.

Я начал сбегать из комнаты, где жил, по ночам, чтобы пойти позаниматься. Я стал больше и быстрее. И тогда я вышел на поле, и люди, которые еще недавно шептались «Ага, но почему такой тощий?», теперь смотрели на меня как на конец света.

Когда мне было 15, я повернулся лицом к товарищам по команде, о, я помню это так четко, и сказал им: «Однажды я буду лучшим игроком в мире».

Они стали смеяться. Я тогда еще не был даже в первой команде «Спортинга», но у меня была эта вера. Я действительно так считал.

В 17 лет я стал профессиональным футболистом. Мама же едва ли могла смотреть матчи с моим участием из-за стресса. Она приезжала на старый «Жозе Алваладе» на большие матчи, но так нервничала, что несколько раз падала в обморок. Серьезно, она падала в обморок. Так что врачи прописали ей успокоительные, чтобы она принимала их во время моих матчей.

И я говорил ей: «А помнишь как футбол тебе был совершенно неинтересен?».

Я начал мечтать каждый раз о большем. Хотел играть за сборную, хотел играть за «Манчестер Юнайтед», потому что постоянно смотрел по ТВ матчи Премьер-Лиги. Меня поразило на какой скорости проходила игра, как толпа пела на стадионах. Атмосфера всегда для меня имела значение. Когда я стал игроком «Манчестера», то очень гордился этим, но еще больше гордилась моя семья.

Сначала я очень эмоционально переживал победы и трофеи. Помню, когда выиграл впервые Лигу чемпионов с «МЮ», меня переполняли чувства. То же с первым «Золотым Мячом». Но я продолжал мечтать о большем. В этом вся суть мечтаний, не так ли? Мне всегда нравился «Мадрид», я хотел испытать себя. Я хотел побеждать с «Мадридом», бить рекорды, стать клубной легендой.

За последние 8 лет я добился невероятных успехов с «Мадридом». Но честно говоря, последние трофеи вызвали у меня совсем другие эмоции. Особенно за последние два года. В «Мадриде» если ты не побеждаешь во всех турнирах, люди считают это провалом. Это ожидание величия. И это моя работа.

Но когда ты отец, все совсем иначе. Не могу описать это чувство. Именно поэтому это время в Мадриде стало для меня особенным. Я был футболистом, да, но также стал отцом.

Был один момент с моим сыном, который я отлично помню.

Это было на поле, сразу после победы в последней Лиге чемпионов в Кардиффе. Мы переписали историю в тот вечер. Когда я стоял на поле после финального свистка, мне казалось, что я отправил сообщение всему миру. Но тут мой сын вышел на поле, чтобы отпраздновать со мной эту победу…  и как по щелчку, внезапно все мои ощущения изменились. Он бежал вместе с сыном Марсело, они держали трофей. И мы все вместе пошли вокруг поля, держась за руку.

Это была радость, которой я не понимал, пока не стал отцом. Так много эмоций внезапно нахлынули на меня, что я не могу описать их словами. Единственное, с чем я могу это сравнить, — с тем днем, когда я был на разминке перед матчем в Мадейре и увидел на трибунах мою маму и сестер.

Когда мы вернулись на «Бернабеу», чтобы отпраздновать победу в Лиге чемпионов, Криштиану-младший и Марселито играли на поле вместе, перед фанатами. Это настолько отличалось от того времени, когда я сам играл в его возрасте на улицах Мадейры, но я надеюсь, что у моего сына были те же ощущения. Menino querido da família.

Даже после 400 матчей за «Реал Мадрид», победа — моя амбиция. Думаю, что родился с этим. Но чувство после победы со временем абсолютно меняется. Это новая глава моей жизни. У меня есть свой собственный мэсседж на моих новых бутсах Mercurial. Это последнее, что я читаю перед тем, как надеть их, и пойти в туннель.

Это как последнее напоминание… последняя мотивация. Там написано: “El sueño del niño”.

Мечта ребенка.

Может теперь вы понимаете.

В конце концов, конечно — моя миссия в том же, в чем была всегда. Я хочу продолжать бить рекорды, играя за «Реал Мадрид». Я хочу побеждать и выигрывать как можно больше трофеев. Это просто у меня в крови.

Но что наиболее ценно для меня в Мадриде, что я расскажу своим внукам, когда мне будет 95 лет, это то чувство, когда ты выходишь на поле в ранге чемпиона. За руку с моим сыном.

Надеюсь, мы сделаем это снова.

Читайте откровения Марсело для The Players Tribune: «Но прежде всего мы атакуем«

Источник
The Players Tribune
  • MrKokoshka

    Прочитал на одном дыхании)) Спасибо. Кроме него самого конечно это никто не поймет

  • Kozak

    В матчах Примеры не спешит пока свой голод утолить ) Ждём момента пробуждения. А материал прекрасный.

  • Ming

    Хороший ресурс, его особенно баскетболисты обожают. Рад что и игроки Мадрида начали там постить свое, пусть и немного приглаженное другими.

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: