Продолжение автобиографии Альфредо Ди Стефано.

БЕЙ НА СИЛУ!

На самом деле игра оказалась для нас до крайности сложной. Хотя и началась вполне благополучно. Матеос, заменивший Пушкаша, с левого края сместился на правый, ворвался в штрафную площадь и с левой ноги послал мяч впритирку с правой штангой. Прошло еще немного времени, мы разыгрываем с Матеосом стенку, его сбивают, и арбитр ставит мяч на одиннадцатиметровую отметку. Как и положено, я иду пробить, поправляю мяч, а сзади слышу: «Альфредо, дай мне». Просит Матеос, и его можно понять. Он попал в  состав, у него пошла игра, а впереди окончание контракта и есть возможность его выгодно продлить.

Однако я не уступаю: «Отстань, это серьезно, надо обязательно забить, иначе петухи расправят крылья». «Я не подведу», — умоляет Матеос. Сдаюсь, но предупреждаю: «Бей на силу, у них вратарь — кошка, реакция фантастическая». — «Будь спокоен».

И что же, Матеос бьет, и вратарь «Реймса» отводит мяч на угловой.

Беда не приходит одна: Копа получает травму и просится уйти с поля. Наш тренер Карнилья, поигравший в «Ницце», ведет с ним длинную дискуссию по-французски, тот остается, но участия в игре практически не принимает.

В перерыве сижу молча, держу кисти рук в холоде после неудачного приземления. Входит Антонио Кальдерон, наш администратор, и кричит: «Кто дал право Матеосу бить пенальти?». Все понимают, что это вопрос ко мне и к тренеру. Я отвечаю «А что произошло? Тренер решает, кому пробить, но на поле возможны коррективы. Все зависит от того, кто увереннее себя чувствует».

Кальдерон советует мне обратиться к психиатру, и я срываюсь: ««Кто в конце концов нами командует — тренер или администратор? Решать на поле — наше общее дело, а вы решайте вопросы с билетами, с формой, с размещением команды и тому подобное».

Возвращаемся на попе. Вдесятером. В одном из первых эпизодов проталкиваюсь меж двух защитников и бью что есть сил. Удача — мяч в сетке — 2:0, и можно вздохнуть свободнее. А распорядиться мячом мы умели великолепно. До финального свистка удержали игру под контролем.

Потом в раздевалке появился Бернабеу, дымя, как обычно, сигарой. Мягко пожурил, но и, конечно, поздравил. Человек он суровый, но не злой и отлично понимал, что мы решили очень трудную задачу. Выиграли вдесятером. К тому же «Реймс» той поры представлял собой отличный коллектив, многие его игроки выступали за сборную Франции, а Жюст Фонтэн забил 13 мячей на Мундиале в Швеции. Кстати, мы с ним стали большими друзьями.

Этот матч оказался последним для Копа в «Реале». Великий футболист! В том году ему вполне заслуженно вручили «Золотой мяч»» Невысокий, всего 1,73, не располагавший выдающимися физическими данными, он обладал великолепным дриблингом и умением организовать атаку. Вряд ли его можно отнести к разряду трудяг — он не умирал на поле, но тонко чувствовал, где ему надо оказаться, кому помочь и когда выдвинуться для завершения атаки. У меня с ним всегда были очень теплые отношения, мы дружили семьями. Он мог бы еще поиграть в «Реале» и приумножить славу клуба, его контракт не заканчивался, однако он попросился домой. Говорили, что помимо всего он зарабатывал во Франции на рекламе, так что жить на родине представлялось ему более рентабельным. Ну и слава Богу!

ВСЕ И ДИДИ

Последний сезон пятого десятилетия завершился в испанской Лиге победой «Барселоны» с миллиметровым преимуществом над «Реалом» — по разнице забитых и пропущенных мячей. Несмотря на это, Пушкаш явился моим преемником на пьедестале голеадоров — 26 мячей. А с отъездом Копа в нашей команде появился темнокожий разводящий — бразилец Диди.

Его представляли много раз и всегда очень торжественно. Еще бы: звезда, великий дирижер великого оркестра — сборной Бразилии, чемпион мира. Никто не сомневается в его высочайшей технике, в изяществе обращения с мячом, но мы больше нуждались в игроке — разрушителе, волнорезе при атаках соперника, в он меньше всего подходил на эту роль. Диди — игрок паса, с которого начинаются атакующие действия. Он мастер завязывать атаки, а не вести черновую работу. Не смог он адаптироваться и к более быстрому ритму испанских клубов.

Мы уже четырежды выигрывали Кубок европейских чемпионов и добились этого проверенным способом: все работают ради всех. Диди же рассчитывал, что команда будет работать на него. С первых шагов он и его жена, сотрудничавшая в какой-то бразильской газете, не скрывали, что в Испании им не нравится. Она, например, писала, что я не помог им найти квартиру в Мадриде. Все наоборот. Я старался им всячески помочь, памятуя, что некогда сам с семьей прошел через сложности адаптации на чужом континенте.

Это сущая ложь, что Диди встретили в «Реале» в штыки, что все мы расисты, как писала его жена. Справедливо лишь, что по манере игры он не пришелся ко двору. Из-за недостаточной концентрации, его часто обкрадывали сзади, и это нашему зрителю не нравилось. Поклонники «Реала» привыкли не только к качественной игре, но и к самоотдаче, к борьбе. Это зрители, приученные к победам, а чтобы побеждать, надо сражаться.

И все же воздам должное знаменитому сухому листу Диди. Он бил по мячу так, что тот взмывал в воздух и вдруг непостижимым образом терял скорость и приземлялся точно в желаемом месте. Я пытался скопировать — ничего не получалось. Может, оттого, что я привык бить подъемом, а он направлял мяч то внутренней, то внешней стороной стопы. Кроме того, свой фирменный прием он выполнял с неподвижным мячом. Они этому научились на пляжах, на которых невозможно делать передачи низом, где, как правило, мячи застревают в песочных лунках. Впечатляла и способность бразильца совершенно неожиданно менять направление атаки.

ПЯТЫЙ ТРИУМФ

Перейду к пятому розыгрышу Кубка европейских чемпионов. Первым мы прошли люксембуржский «Женесс». Играючи. Зато потом с «Ниццей»» пришлось попотеть. Мне дали возможность восстановиться, и я пропускал гостевой матч. Не поехал на автомашине по просьбе местных властей, чтобы перед встречей принять участие в акте памяти по погибшим от затопления в данном районе. «Реал» проиграл — 2:3, но отнюдь не сыграл в поддавки. Мы всегда настраиваемся только на победу, просто хозяевам улыбнулась удача: три момента — три гола. В Мадриде мы отыгрались с лихвой — 4:0.

В полуфинале судьба свела нас с «Барселоной», и мы взяли убедительный реванш за Лигу. Оба раза победив с результатом 3:1. Ответный матч в Барселоне мне запомнился «теплым приемом», устроенным местными инчас. Меня освистывали так, что звон стоял в ушах. Припомнили переход в «Реал», но более того, воздали «по заслугам» за интервью английскому изданию перед встречей «Барсы» с « Вульверхэмптом». Я рассказывал об этом ранее, лишь повторю, что мои лестные слова в адрес футболистов «Барселоны» расценили как передачу секретов сопернику. Но и то сказать, в Барселоне меня освистывали всегда, даже когда я играл за сборную и мы выиграли там у итальянцев. Ничего не поделаешь!

По ходу турнира у нас поменялся тренер, и я сыграл в этом определенную роль. Однажды вечером меня посетил дон Сантьяго Бернабеу и спросил, что я думаю об Эленио Эррере. «Он хороший тренер, — сказал я, — мне известен по сборной, но сомневаюсь, сумеем ли мы подстроиться под его концепции. По-моему, лучше менее известный, чем слишком хорошо известный».

Дон Сантьяго подергай головой, как делал всегда, когда сомневался, пояснил: «Мне бы хотелось что-то изменить, чтобы вернуть чемпионство. Разве я не прав?». Я продолжил свою мысль: «Реал» — такая команда, что и без такого именитого тренера способна стать чемпионом. Мы сильны командой, сплоченностью, дружбой».

Бернабеу, как показалось, мне переубедить не удалось. Однако в конце концов он оставил Муньоса у руля команды, и мы с ним выиграли Кубок чемпионов в пятый раз.

По ходу сезона команда усилилась Луисом дель Солем. Потом пришел Бетис, игрок менее известный, но во многих отношениях большой умелец. Он играл ложного левого края в том смысле, что практически отвечал за весь фланг от начала до конца. Он заменил Риала, да так, что мы не заметили пропажу. После нас он еще поиграл в Италии, и всегда успешно. Совершенно обоснованное приобретение.

Подыскивали замену и мне. Пробовали Симонсона, Пепильо. Не совсем удачно. К тому же мы с Хенто продолжали доказывать нашу необходимость забитыми мячами.

Финал разыгрывался в Глазго, и из 135 тысяч большая часть желала победы нам по счастливой случайности: немецкий «Айнтрахт» в полуфинале обыграл «Глазго Рейнджерс». Зато соперники лучше знали поле.

С четырьмя кубками за плечами мы, естественно, были фаворитами, но легкой жизни не ждали. В раздевалке убеждали себя кличем: «Ребята, мы должны победить!».

На десятой минуте уже проигрывали — 0:1, и если бы не перекладина, то могло быть и хуже. Однако каждая минута добавляла нам уверенности. Мы прочно оседлали их половину поля и скоро привели в исполнение угрозы. Реализация моментов — признак класса. Если создали десять, то должны реализовать больше половины. Игра немыслима без материализации преимущества. В истории стираются моменты и остаются забитые мячи. Играл ты хорошо или плохо — люди забудут.

В итоге Пушкаш забил четыре мяча, я — три, при том что открыл счет нашим голам и удвоил результат. Конечный результат этого захватывающего поединка — 7:3. 10 голов в одной игре! Не случайно в Англии и Шотландии эту встречу показывали по телевидению на Новый год. И не один год!

САНТЬЯГО БЕРНАБЕУ

Вечером после пятого триумфа дон Сантьяго Бернабеу не разрешил нам отпраздновать победу. Мы вернулись в наш лагерь в 8О километрах от Глазго. Он не отходил от нас до часу ночи. На ужине против обычного нам принесли галеты и по бутылке шампанского на четверых. Фонил рояль. Тоска смертная, будто проиграли. Ни смеха, ни песен. Едва кто-то повышал голос, как Бернабеу одергивал «Тсс! Не шумите, ведите себя смирно, как шведы». Закончилось тем, что он сам проверил, все ли разошлись по комнатам и легли спать.

Пора вернуться к его персоне. Прямой, несмотря на возраст, — фигурой и в выражениях, он не чурался общения со служащими самого низкого ранга и с поклонниками «Реала»», если речь шла о футболе. Особенно любил задавать вопросы. Об игроках его интересовало все: кто, откуда, где играл, женат, имеет ли невесту… К некоторым имел особое расположение, и я причисляю себя к их числу. Столь же доверительно он разговаривал с Хенто — о настроении, о соперниках, об отдельных футбольных деятелях, о судьях. Одевался просто, свою букашку «фольксваген» водил сам. По вечерам посещал неспортивный клуб неподалеку от своего дома, где общался с друзьями. Здесь говорили не только о футболе, но и о корриде. Он и в этом слыл знатоком.

Французский коверкал, периодически пытался учить немецкий. И постоянно курил сигару. Однако, когда мы на официальных обедах или ужинах получали по сигаре и пытались ее раскурить, он одергивал. Любил словечко «очевидно» и произносил его одинаково на всех языках во множестве раз.

Он был очень человечен. Бесконечно заботился о нас. Например, чтобы мы не простудились, в Германии или Австрии по дороге из аэропорта зимой останавливал автобус у ближайшего магазина и покупал зимние вещи, раздавая тем, у кого их не было. Как правило, среди таких неизменно оказывался Диди. Хотя и в Испании случаются холодные ветры и снег, наш бразилец постоянно ходил в одежде, купленной в Рио-де-Жанейро, съежившись в комок.

Бернабеу и Раймундо Сапорта, его правая рука, делали все — клуб был у всех на виду — и заботились о поддержании его престижа. А это достигается любовью, а ни в коем случае не кнутом.

Лично у меня никогда или, точнее, почти никогда не было оснований для недовольства. Напротив, мне уступали в отдельных мелочах. Меня раздражала длинная футболка, она намокала от пота, висела над трусами, случалось, что и мешала движению. Я попросил ее укоротить, и для меня специально заказали укороченные майки с девятым номером.

Ничто не должно отвлекать, мешать игре. Например, длинные волосы. Я вижу, как длинноволосым игрокам они накрывают глаза, не позволяют сделать правильный удар головой. Не забить гол, потому что помешали волосы, — я не знаю, что сделал бы с таким игроком.

О контрактах и деньгах. В клубе не принято было обсуждать такие вещи. Но всем известно, что нам хорошо платили. По тем временам. Раздражало нас только то, что баскетболистам платили больше, хотя побед у них было значительно меньше. И потом — не зря же мы назывались «Реал Мадрид Клуб де Футбол». Позднее справедливость восторжествовала. Клуб вообще отказался от ряда спортивных дисциплин, поскольку они наносили серьезный урон бюджету, и направил сэкономленные средства на реконструкцию футбольного стадиона. Правда, остальные дисциплины получили великолепный спортивный город — Сьюдад Депортива.

ПЕРВОЕ ПОРАЖЕНИЕ

Победы не вечны, и после пяти лет непрерывных триумфов в Кубке для лучших клубов Европы «Реал Мадрид» в шестом турнире дал осечку. И проиграли не кому-нибудь, а «Барселоне». Но сначала мы взяли реванш в Лиге и стали чемпионами с двенадцатью очками отрыва от второго места «Атлетико» Мадрид. Пушкаш снова не знал себе равных в споре голеадоров — 26 мячей, я второй — 21.

Поражение от «Барсы» в 1 /8 финала многие назвали украденной у нас победой. Я бы так не сказал. «Барселона» — достойнейший соперник. Но и то правда, что оба матча носили скандальный характер. Нам не засчитали голы, не дали вполне очевидные пенальти. В частности, в гостях. Судейство нас выбило из колеи, а это не должно случиться с классной командой.

Обращусь к фактам. На «Бернабеу» нас судил англичанин Эллис. Вели — 2:0 и закончили — 2:2 с пенальти, которого не было. Что было? Положение «вне игры». В Барселоне не позволили забить по крайней мере три раза. А судил опять англичанин — Лииф. Вряд ли стоило так помогать «Барсе»». Мы — две равные команды, иногда каталонцы оказываются нашей тенью, иногда — мы их тень.

После игры состоялся совместный ужин, обмен подарками. Мы нашли судей и отвели душу. Те стали выяснять, кто мы такие, будто не знали, и призвали в свидетели представителей «Барселоны», однако те тоже сделали вид, что видят нас впервые.

Финал наблюдали по телевидению и, хотя играли наши обидчики, переживали за «Барселону». Считаем, «Бенфике» повезло. Португальцы реализовали свои моменты, а вратарь каталонцев Рамальетс пропустил все, что попало в рамку, — 2:3.

В следующем сезоне мы только и думали о реванше. Настолько привыкли чувствовать Кубок чемпионов нашим. Первым без проблем одолели венгерский «Вашаш». На самом деле проблемы есть всегда. В Будапеште не смог выйти на поле Пушкаш. Поскольку он бежал из Венгрии, ему закрыли въезд. Зато в обеих встречах хорошо проявил себя Техада. Он попал в «Реал» по моей рекомендации. Требовалась замена уходившему в «Севилью» Канарио, и я предложил его. Техада забил за сборную Испании против Северной Ирландии на «Бернабеу» четыре мяча — количество и качество, невероятное для крайнего нападающего. Он выступал за «Барселону», там у него не заладилось, он оказался свободным. Попросил меня помочь, и я замолвил словечко Бернабеу согласился. Мы не ошиблись.

Когда в «Барселоне» узнали, что он идет не куда-то, а в «Реал Мадрид», то стали вставлять палки в колеса. Потребовали компенсацию. Думаю, что Бернабеу пошел и на это. «Вашашу» Техада забил за две игры три мяча (я — два), но поиграл он у нас не очень долго. Не выдержал конкуренции, к тому же повредил ахилл. Вернулся в «Барселону», потом еще побывал в «Эспаньоле». Но я вот о чем: надо иметь очень твердый характер и большую удачу, чтобы выдержать конкуренцию.

 С «Вашашем» на левом краю играл Манолин Буэно. Это был тот редкий случай, когда Хенто сидел на скамейке — он не травмировался никогда. И Манолин показал, что он способен на очень многое — техника скорость, движение. Ему дашь пас, скользкий, как мыло, а он запросто ухватится за мяч. Единственная проблема для него — Хенто. Вот почему Манолин оказался факиром на час.

В 1/8 нам достался датский клуб «Оденсе». На «Бернабеу» мы забили девять мячей (я — три), всего — двенадцать без ответа. Легкая прогулка перед «Ювентусом» с их лидером Сивори.

В первой игре забиваю, и мы выигрываем — 1:0. В Турине почти до свистка сидим в отеле, заблокированные манифестантами. Те недовольны нашей политикой, обвиняют режим Франко. Если память не изменяет, они протестовали против казни Хулиана Гримао, в Испании даже церковь заступилась за него, прося о помиловании.

В конце концов военные расчистили нам путь к стадиону. Злоключения не кончились. Итальянцы вышли в черном, как арбитр, и ни в какую не соглашались поменять форму. Теперь такое невозможно, но тогда начали играть. Во втором тайме судья уступил и сменил черные трусы на фиолетовые. Туринцы утверждали, что у них нет другой формы. Это дома-то! Неделю спустя мы узнали, что арбитр-француз признал свою ошибку и подал в отставку.

«Ювентус» продемонстрировал catenaccio в самом чистом виде, а Сивори сделал свое дело. 0:1, и предстоял третий поединок на «Парк де Пренс» в Париже.

Мы играли очень хорошо и победили — 3:1. На ужине потом возникла свара. Сивори, весь матч ругавшийся и с чужими, и со своими, обвинил Дель Соля, что тот ему умышленно хотел нанести травму. Договорились до того, что решили продолжить на улице. «Куда вы собрались, когда все закончилось?»— пытался успокоить я. Но теперь уже Дель Соль завелся. После ужина он подошел к автобусу итальянцев и стал вызывать на драку по одному. Чудом не свершилось побоище.

Перевод Льва КОСТАНЯНА.
(Продолжение следует).

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: