• 0

  • 118

Спасибо, старина! — Конец карьеры игрока, начало тренерской —

10 июня 2011, 12:50

Продолжение автобиографии Альфредо Ди Стефано. 8 часть.

ВНЕ ПОЛЯ

В действительности мой спор с Муньосом продолжался почти всю финальную игру 9-го розыгрыша Кубка европейских чемпионов против «Интера», а особенно последние двадцать минут, когда мы забили один ответный гол и счет — 1:2 давал надежду на спасение. Я попросил Исидро, чтобы он выдвинулся поближе к середине поля и поддержал нападающих. «Но, нет, — ответил он, — Муньос молчит, значит, я делаю все правильно». ««Неужели ты не видишь, что вас в обороне четверо, а их впереди только двое!». Поскольку Исидро стоял на своем с упорством осла, я крикнул Муньосу, чтобы он повлиял на защитника. И услышал в ответ: «Пошел ты…». И я «пошел»: «Мы ложимся костьми, а ты…» Ну, в том плане, что самому ему пора идти куда следует, а не командовать нами.

Конечно, я понимаю, что с тренерами надо вести себя уважительно. Сам спустя некоторое время стал тренером. Однако я никогда не умалял значения игроков, оставляя за ними право вносить коррективы в избранную тактику сообразно с ходом игры.

Позже вечером отправились на банкет. Однако появился Бернабеу и велел ехать в гостиницу. Он терпеть не мог Моратти, президента «Интера». Говорил, что если «Реал» дарит судьям ручки и вымпелы, то Моратти — такое, из чего потом те помогают сделать золотые медали. В «Интере» арбитрами занимался специальный человек, он был на дружеской ноге со всеми судьями в Европе.

На следующий день по возвращении в Мадрид назначили тренировку, потому что в воскресенье предстояло играть с «Атлетико». Но в списке готовящихся к матчу я не нашел ни своей фамилии, ни вратаря Висенте. Как не понять, что мы больше не нужны!

Поехал домой, пробыл там до понедельника и решил поговорить с Раймундо Сапортой, вице-президентом клуба. В кабинете Сапорты оказался и дон Сантьяго, он молчап, пока Сапорта, стараясь говорить спокойным тоном, объяснял мне, что согласно рапорту тренеров у меня определенные проблемы со здоровьем. Намекнул на позвоночник, боли в котором меня действительно беспокоили. Когда возникла пауза, я обратился к Бернабеу «Вы должны знать, что я в порядке. Но если решено не возобновлять контракт, как-нибудь переживу». Его ответ не заставил себя ждать: «Аль-фредо, в любом случае ты останешься в клубе». Ну тут я взвился: «Если я не нужен как игрок, в клубе мне делать нечего. Кем вы хотите меня оставить — швейцаром или уборщиком?».

Неужели нельзя поговорить серьезно с игроком, многие годы орошавшим футбольное поле кровью, потом и слезами? Почему не дать возможность хотя бы подвести черту? В этом сезоне заканчивался мой контракт.

Нет, эта черта подведена. А вот что над ней. До моего прихода «Реал Мадрид» выиграл два чемпионских титула за 25 лет. Со мной за 11 лет — 8 титулов, 5 Кубков европейских чемпионов, один Кубок Испании и Межконтинентальный кубок. В индивидуальном плане я пять сезонов был первым среди голеадоров, дважды признавался лучшим игроком Европы («Золотой мяч» в 1957 и 1959 годах). Тридцать лет спустя, в 1989 году, я получил «Золотой супермяч». В майке «Реала» провел 510 игр и забил 418 мячей, и до сих лор мне нет равных по количеству мячей, забитых в розыгрышах Кубка европейских чемпионов, — 49 (прим. Real-Madrid.ru – сейчас рекорд уже побит и лидирует Рауль).  Последний матч в Ла Лиге за «Реал» я провел 26 апреля 1964 года на «Бернабеу» против «Овьедо» (1:0).

ДВА ГОДА В «ЭСПАНЬОЛЕ»

Никаких проводов не предполагалось, со мной расставались холодно и расчетливо. Через несколько дней приехали гонцы от «Селтика» из Глазго, предложили двухгодичный контракт на очень достойных условиях и неделю на раздумья. Ох, как не хотелось трогать с места семью, где уже было четверо детей, притом один учился в колледже. Вспоминал Буэнос-Айрес. Боготу, а теперь и многие годы, прожитые в Мадриде. Нет, из Испании уезжать совсем не хотелось. И тут подвернулось предложение от «Эспаньола». До Барселоны не так уж далеко, и я согласился. Теперь уже Сапорта пригласил меня урегулировать ситуацию. Вместе направились домой к Бернабеу. Он принял нас в пижаме и предложил то же, что днями раньше, то есть ничего конкретного. Я рассказал о контракте с «Эсланьолом». Оба только пожали плечами. Больше говорить было не о чем. Моя перебранка с Муньосом подтвердила, что на судне правит капитан, а не матросы. Хотя всего лишь хотелось сласти наш корабль. И мог бы спасти, если бы тренера не занесло от амбиций. И вот результат. Альфредо — вон.

Неплохая команда, ее тренировал Кубала, мой старый знакомый, еще игравший в предыдущем сезоне за этот клуб после «Барсы». «Эспаньол» с трудом спасся от перехода в низший дивизион, но повторяю: команда вовсе не выглядела безнадежной. а отдельные игроки вполне заслуживали уважения. Например, вратарь Кармело. Здесь же я вновь встретился с Техадой. Но лучше всех других смотрелся Рамирес, перешедшии из «Вальядолида». Высший класс. Мы быстро нашли общий язык еще и потому, что он, как и я» панически боялся летать. У игроков зто не редкость. В контракте голландца Бергкампа даже оговорено, что ему противопоказаны самолеты.

Помочь преодолеть этот страх не в состоянии ни один психолог. Единственное — я себя чувствовал более или менее спокойно в кабине пилота. Экипаж, зная меня, всегда приглашал разделить компанию. Я занимал место за спинами пилотов, рассказывал им о футболе и успокаивался. А им лестно поговорить со знаменитостью.

Два года в «Эсланьоле» легли бальзамом на душу. С Кубалой у меня не было проблем: игрок игрока всегда поймет. А что команда выступала не так, как хотелось, дело времени. Собрались люди из разных клубов, с разными привычками, а не только взглядами на игру. Постепенно мы притерлись друг к другу.

«РЕАЛ» КАК СОПЕРНИК

Судьба меня столкнула с моими бывшими партнерами уже в первых турах очередной Лиги. Мы играли дома и проиграли — 1:2 с двумя голами Пушкаша. Я чуть не забил со штрафного. Мяч послал низом в обход стенки, однако Аракистайн в броске парировал удар.

Конечно, чувство неловкости не покидало всю игру. Например, такое же, какое я испытывал, выступая за «Уракан» против «Ривера», и уж, конечно не меньше, чем в игре сборной Испании лротив Аргентины. Все-таки любовь не ржавеет. Кстати, против сборной Аргентины мне довелось играть дважды: на поле «Ривера» они нас, сборную Испании, победили — 2:0 благодаря голам Санфипиппо и Малуша, а в Севилье мы взяли реванш с тем же счетом. Повторяю, странное ощущение — сражаться против соотечественников, но в конце концов это игра, спорт, а не бой с участием тысяч орудий.

Дуэль с «Реалом» вызвала необычайный интерес. Поскольку освещение на поле стадиона «Саррия» не позволяло провести телевизионную передачу вечером, матч перенесли на дневное время.

НЕ НА ЖИЗНЬ, А НАСМЕРТЬ

В мой первый сезон в «Эспаньоле» мы финишировали на одиннадцатом месте. Винить Кубалу я ни в коем случае не стану. Доказательство — он потом на протяжении тринадцати лет тренировал сборную Испании.

В Кубке ярмарок нашим соперником оказался опытнейший португальский «Спортинг»». Проиграли — 1:2 в Лиссабоне и на своем стадионе проигрывали — 0:3 за 30 минут — до конца встречи. Забили четыре мяча и едва не забили пятый. Бросили монету, как тогда полагалось, и третий матч провели на нашем поле. 2:1, и мы прошли дальше.

Естественно, в следующем туре в такой же ситуации нам досталось чужое поле. Соперник — румынский клуб «Брашов». Третий матч пришлось проводить в страшном тумане. Все-таки победили. Мне особенно приятно вспоминать об этом, потому что в отсутствие Кубалы на меня возложили роль тренера. Значит, справился.

Теперь курьезный факт: в последнем матче моей карьеры как игрока мы проиграли на стадиона «Саррия» клубу «Атлетико», и тот стал чемпионом. Но мы тогда об этом не думали. Игра на победу — мой принцип, я ему никогда не изменял. И в этом матче сражались не на жизнь, а насмерть. И наши соперники, разумеется, тоже. Едва началась встреча, как центральный защитник «Атлетико» Гриффо, между прочим, аргентинец, чуть не оторвал мне ногу. Помнится, я спросил его тогда: «У тебя что, брат, собственная клиника, нуждающаяся в клиентах?» Нет. Гриффо не имел злого умысла. Просто очень хотел победить. Он и гол забил. «Атлетико», надо признать, законно радовался чемпионству. Команда на тот момент оказалась действительно вполне конкурентной.

В РОЛИ ЖУРНАЛИСТА

По окончании Лиги отправились в турне. Оно тоже отмечено точкой: последний раз я вышел на поле действующим игроком. Это произошло в Сент-Этьенне, мне посчастливилось забить прощальный гол. В тридцать девять лет.

Мог ли я продлить карьеру футболиста? Мог ли побить рекорды Мэтьюза или сравняться с Маттеусом? Пожалуй. Однако болячки напоминали о себе. Иногда побаливала спина. А разве тридцать девять — не возраст? Даже почти сорок. Мои контракт заканчивался 30 июня, а круглая дата — 4 июля.

Подмывал вернуться в Буэнос-Айрес. Но не решился после стольких лет, проведенных вне Аргентины: четыре года в Колумбии и тринадцать в Испании. По существу, зрелые годы я провел в Европе, дети здесь выросли.

Конечно, первая мысль — стать тренером, то есть продолжать заниматься тем, что я хорошо знаю, в чем я профессионал. Я имел предложение заняться подготовкой одной из провинциальных команд, но, честно говоря, надоела жизнь на колесах, как у циркачей. Хотелось вернуться в Мадрид. Семейный человек все-таки, жена, четверо детей.

Бизнес? Найдется добродетель, вовлечет в какую-нибудь аферу, и «чао» — ни денег, ни друзей. Можно открыть бар, всех поить и напиваться самому. Нет, это не для меня. Помимо всего, при наших зарплатах немного накопишь, и рисковать не имело никакого смысла.

Пока я рассуждал, агентство EFE предложило поработать комментатором на чемпионате мира в Англии. Получилось как нельзя кстати: хорошие люди, интересная работа, любопытный опыт. В первый раз наблюдал за игрой сверху, как бы со стороны. Необычная точка для футболиста.

ВЫДЕРЖКА И УВЕРЕННОСТЬ

На Кубке мира-66 Испания пребывала в ранге чемпиона Европы благодаря голу Марселино, лишившему в 1964 году русских этого титула, завоеванного в 1960 году. Но в Англии испанцы застряли на уровне группового турнира. Полагаю, роковую роль сыграли ошибки в подготовке команды. Сборная не обрела, а растеряла кондиции. Результаты: 1:2 — с Аргентиной, 2:1 — над Швейцарией и снова поражение – от немцев – 1:2. Аргентинцы попали в 1/4 финала. Однако там уступили англичанам, — 0:1 с голом Джефри Хёрста, который потом в финале сделал хет-трик.

Повлияло, конечно, удаление капитана аргентинской сборной Раттина. Этот парень пользовался невероятной популярностью в Аргентине, там мог позволить себе любую вольность. Однако немец Крайтляйн терпеть не собирался. Полагаю, он был наслышан о дурных манерах Раттина. Осталось загадкой, знал ли арбитр испанский язык или отреагировал на тон выражений Раттина, но факт, что судья стоял спиной к игроку и, обернувшись, показал красную карточку. Конечно, не обошлось без скандала. У аргентинцев была прекрасная команда, но вдесятером против хозяев поля ничего не смогла сделать.

Я как игрок знаю, что арбитр может повлиять на результат любого матча, не исключая заведомо неравных соперников. Он мог увидеть или не увидеть руку Шнеллингера в матче с Уругваем или руку Марадоны в игре с англичанами, заметить или не заметить «вне игры». Да что говорить, даже свистками в твою пользу можно сбить команду с ритма.

На чемпионатах мира дорого стоят самообладание, выдержка, уверенность в своих силах. При счете — 0:3 во встрече португальцев с южнокорейцами там же, в Англии, никто не верил, что можно отыграться. Я же не сомневался в способностях Эйсебио, Колуны и их партнеров. Все они из «Бенфики», с которой мы играли и проиграли в финале Кубка европейских чемпионов.

Интерес к чемпионату возрастал с каждой игрой. После корректной на удивление и изящной встречи Португалии и Англии — типично силовой поединок англичан и немцев в финале. Соперники не толкались, как шкафы, а показывали скоростной футбол, требующий феноменальных физических кондиций. Игроки так самоотверженно шли на единоборство, что, казалось, запаслись бронежилетами. Движение ног потрясло даже меня.

К слову, видя, как сегодняшние игроки предохраняют паховые мышцы, бинтуют голеностопы, я думаю: как же это мне, никак не предохраняясь и все время играя в тесном контакте с соперниками, удалось избежать трагических травм? На переодевание мне хватало пять минут. Снимал свою одежду, надевал спортивную форму, и только.

Вдобавок обходится без массажиста. Сам положу на ладонь немного растирки, сделаю массаж. Этому я научился лишь в Испании, и то потому, что температуры там более низкие, чем в Аргентине, и лучше разогреть мышцы. А еще в «Реале» меня научили массироваться под душем, намылив тело. Я знал ребят, которые изводили на себя километры бинтов и пластырей. Даю голову на отсечение: если бы им пришлось за это платить, они никогда бы ими не пользовались в таком количестве.

СНОВА ДЕБЮТ

В начале сезона 1967/68  меня пригласили тренером в «Эльче» в одноименном городе провинции Аликанте. Неожиданно, но здорово. Надо же попробовать. Семью трогать с насиженного места не хотелось, пока решил пожить один. Квартирных условий не ставил, удовлетворился гостиницей. «Эльче» получил известность подготовкой молодых футболистов, которые пользовались спросом. Многие потом играли в клубах-грандах. Асенси, Канос, Бальестер, Кариако. В Мадриде я присмотрел неплохого вратаря — Пасоса, он играл потом чуть ли не до пятидесяти пет.

Сначала все шло хорошо, пока президентом клуба был Мартин де Валеро. Но вокруг него кому-то понадобилось создать невыносимую обстановку, и он подал в отставку. Поскольку меня пригласил в команду он, то и я ушел в знак солидарности. Меня уговаривали остаться. Предлагались большие деньги, но я был готов отказаться и от заработанных. А команду жаль. Новое руководство лишало ее будущего, а вадь там играли ребята 18 — 22 лет. «Ёсли вы все делаете, чтобы угробить команду, то к чему вам я?».

Этот случай из моей практики дает повод упомянуть о лицах, подвизающихся в футболе. О некоторых членах директоратов, которые считают, что это они выигрывают, когда выигрывает их команда, а в поражениях виноваты все, кроме них. Таких дон Сантьяго Бернабеу, перед которым я преклоняюсь, называл «врагами в собственном доме». Лучше не скажешь.

И СНОВА «БОКА»

Все-таки голос предков возобладал. В 1969 году я сначала один вернулся в Буэнос-Айрес, а потом перевез и семью. Неописуемая встреча со стариками, с братьями. Меня спрашивали, почему я изменил «Риверу». Да ничего подобного. Я родился в заливе Ла Бока, моя родня симпатизировала «Боке Хуниорс».

Я стал тренером «Боки», и первый же сезон подарил нам победу. Точь-в-точь, как в моем «Реале». Мы были настолько сильны, что соперник нас не интересовал. Знали, что способны подчинить его своей воле, не собирались адаптировать игру на его манер.

Играли по системе приблизительно 4-3-3. Я всегда считал, что один из центральных нападающих должен действовать чуть сзади, гарантируя превосходство в середине поля. Два крайних нападающих отвечали самым взыскательным требованиям. Когда мяч попадал на фланг, считайте, в атаку шли как минимум четверо.

Все признавали, что «Бока» — атакующая команда. Плюс Мелендес, перуанец, великолепный опорный защитник. А кроме того, я научил их использовать положение «вне игры». Нет, такая команда не нуждалась в изучении противников, зто противникам было необходимо знание как играет «Бока».

Наше поле выглядело идеально, что для Южной Америки большая редкость В дождь мы на нем не тренировались. Берегли. Дома крайне важно выиграть. Команда, которая ставит целью титул чемпиона, не имеет права проиграть на своем стадионе более одной игры.

Еще один залог успеха — правильная селекция. У «Боки» исправно работала школа, и тем не менее по утрам каждую субботу и воскресенье я шел смотреть игроков низших дивизионов, особенно молодежные команды. Знал буквально всех игроков в Буэнос-Айресе от мала до велика, наиболее способных приглашал на тренировки. Наши ветераны помогали мне отбирать наиболее достойных.

Распознать таланты, помочь им раскрыться — именно это обаспечило мадридскому «Реалу» победу в 11-м розыгрыше Кубка европейских чемпионов, когда в команде уже не было ни меня, ни Пушкаша, ни Копа, ни Сантамарии. Но оставался Хенто, оставался Амансио, оставался Гроссо, и к ним в компанию подобрали талантливую молодежь. Не просто накупили игроков (это были бы выброшенные деньги), а нашли таких, которые быстро и максимально эффективно прижились на опредаленном месте.

Помню, когда поставил на правый край совсем юного паренька Пенью, инчас «Боки» недоумевали. А он ну просто съел знаменитого защитника уругвайца Павони в своем дебютном матче с «Индепендьенте». Мы победили — 3:1.

Жаль, что обстоятельства вынудили меня расстаться с командой сразу по окончании сезона. Жить на два дома не представлялось возможным, и, выбирая между Буэнос-Айресом и Мадридом, я предпочел испанскую столицу. Своего дома в Буэнос-Айресе у меня не было, приходилось снимать. А в Испании, кроме всего прочего, мы с Сантамарией и Исидро заимели небольшую птицефабрику, которая требовала внимания. Не зря же говорят, — «Любой приход украшает уход». Не просто жалко, а больно было расставаться с «Бокой» и инчадой, необыкновенно преданными поклонниками команды. И все-таки в 40 — 45 лет надо уже серьезно задуматься, что делать дальше и как кормить семью. Надо пристать к какому-то берегу. Кроме того, по существу, я не получил никакого образования.

МОЙ БЕРЕГ – «ВАЛЕНСИЯ»

Долго думать не пришлось. В Испании меня еще помнили. Едва ли не в день прибытия, когда я сидел с друзьями в кафе, обсуждая жизненные проблемы, на нашем столе появилась бутылка шампанского. Мы удивились. Официант глазами показал на дальний столик, где сидели два сеньора. «Они из «Валенсии», — сказал мой друг. Один оказался президентом клуба, другой — его секретарем. Шампанское мы лишь пригубили, но разговор состоялся.

Я, признаться, принял приглашение поработать с командой два предстоящих сезона без долгих раздумий. Опыт игрока, а теперь и тренера, учил не загадывать далеко вперед. Прекрасно знал, как от тебя могут избавиться до истечения контракта. Ну, например, нанять ребят, которые придут на матч с плакатами: «Убирайся, урод!». Если инчада против тебя, играть невозможно. И тренировать тоже.

Мне повезло и с командой, и с руководителями. В первый же сезон — 1970/71 мы стали чемпионами Испании и финалистами Кубка в этом и следующем сезонах. Как не вспомнить о кубковых традициях клуба! Едва я впервые оказался в Испании, как попал на финал между «Валенсией» и «Барселоной» на «Бернабеу», и моя, как я мог говорить теперь, команда победила.

Приятно было работать с «Валенсией», особенно потому, что игроки приняли мою методику тренировок. В среду — день больших нагрузок, больших даже, чем получаешь в воскресной игре. Для чего? Чтобы закалить мышцы и свести к минимуму травмы. Максимальные скорости, насыщенные игровые упражнения. Конечно, это требует колоссальной самоотдачи, зато не знаешь проблем в игре. И если кому-то понадобилось среди недели выпить бокал вина, то лучше всего это сделать в воскресенье после матча или в понедельник — разгрузочный дань, а во вторник пораньше лечь перед тяжелой работой.

НАУКА ТРЕНИРОВАТЬ

Здесь я не хотел бы давать методические советы, а просто поделюсь некоторым опытом. Перво-наперво полезно четко определить твое положение в клубе. Доверяют ли тебе полностью или могут вставить палки в колеса при удобном случае. Если тренерская спина не прикрыта, считай, что дело не пойдет. Нельзя игнорировать то, как относятся к тебе не только игроки и руководители команды, но и служащие клуба, инчада, журналисты. Но в первую очередь, конечно, ты должен ощущать поддержку директората и президента.

В «Валенсии» мне нравилось работать, потому что я встречал взаимопонимание. И прежде всего со стороны президента и генерального секретаря. Без мелких конфликтов, а тем более с игроками, обойтись невозможно. Футболисты, как дети, не любят слово «нет» или «нельзя». И если ты часто повторяешь эти слова, тебя перестают любить, а потом и слушаться. Когда же эти же слова они слышат из уст президента или второго лица в клубе, им приходится безоговорочно принимать их к исполнению, потому что от этих вещей зависит их пребывание в клубе и материальное положение. Вместе с тем, лучше пусть игроки тебя считают человеком твердым, умеющим настоять на своем, сукиным сыном, если хотите, чем мягким и уступчивым. Эти вещи всегда надо уметь взвешивать.

Игроки предпочитают тренеров прямых, ровно относящихся к каждому. Нельзя делить их на любимчиков и нежелательных. И надо одаривать особым вниманием тех, кто не попадает в состав. Игрок, сидящий на скамейке, — это головная боль для тренера. Как с ним поступать? Как вынудить его работать, если он заранее знает, что сегодня ему нет места в команде? Как сохранить перед ним цель?

Футболист без игровой практики — катастрофа. Я за таких ребят очень переживал и заботился о них больше, чем об играющих. Как правило, максимально использовал замены. И страстно боролся, чтобы премиальные за победу платили в одинаковом объеме всем, кто готовился к данному матчу. Предпочитаю видеть их радостные лица, когда команда забивает гол, вскакивающими со скамейки с распростертыми руками, чем думающими: «Хорошо, что мы проиграли, теперь, может быть, вспомнят обо мне».

В Аргентине эта проблема относительно решена, поскольку проводится чемпионат для резервных составов, при том, что резервисты получают премиальные. Это способ компенсировать вынужденный простой, не теряя спортивной формы.

Более того, мне нравилось, когда за победы или ничьи на выезде платили, как говорится, не отходя от кассы, а не как теперь — суммарно, за итоговый результат. Во-первых, потому, что место в итоговой таблице не всегда отражает истинные усилия. А во-вторых, получать деньги чаще, пусть и малыми дозами, приятнее и ощутимее. Вы можете тут же купить подарок жене, детям или невесте, сделать семейное приобретение, и близкие разделят вашу радость.

Перевод Льва КОСТАНЯНА.

(Продолжение следует).

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: