• 0

  • 127

Пирри. Монолог о логике гола

21 мая 2012, 13:43

От первого лица.

— Как вам достаются голы?
— Каким должен быть современный бомбардир?
— Каково, на ваш взгляд, соотношение индивидуальных и коллективных усилий при взятии ворот?
— Как вы готовите себя, есть ли у вас специальная тренировка, позволяющая вам быть бомбардиром?
— Каковы перспективы форвардов?

В одесской гостинице за несколько часов до начала матча Кубка европейских чемпионов «Динамо» (Киев) – «Реал Мадрид» беседуем с игроком, который был отличным форвардом-бомбардиром, стал великолепным диспетчером в средней линии, но в то время еще не знал, что ему предстоит заканчивать свою футбольную карьеру в качестве «либеро» – свободного защитника и через пять лет после нашего разговора именно в этой роли выступить даже на чемпионате мира в Аргентине.

Хуан Мартинес ПИРРИ:

– Я не знаю, сколько забил голов, хотя, вероятно, сосчитать можно. Когда провожали Хенто, у нас в Мадриде на стадионе «Бернабеу», где играет «Реал», была установлена доска со списком лучших бомбардиров. Оттуда я узнал, что в матчах «Реала» на своем поле я забил 75 голов. Этот результат хуже, чем у Ди Стефано, Хенто, Амансио, Пушкаша. Но я был очень рад своему пятому месту: ведь они всю жизнь играли в нападении, на передней линии, а я только начинал центрфорвардом и вскоре был оттянут назад, в среднюю линию. Забивать, однако, продолжаю. Многие нападающие, которым приходится менять амплуа и отходить в середину поля, часто потом всю жизнь жалеют о случившемся и корят тренеров за то, что они, мол, сломали им футбольную карьеру. Я же о случившемся не жалею, хотя произошло это для меня в известной мере неожиданно.

Это был день моего дебюта в сборной страны. Дебютировал я не в простом матче, а на чемпионате мира в Англии в игре против сборной Аргентины. Тренер Вильялонга имел со мной продолжительную беседу перед матчем, суть которой сводилась к тому, что тройка форвардов в центре атаки – Дель Соль, Пейро и Суарес – у него беспокойства не вызывает и он просит меня сыграть в полузащите. Авторитет названных футболистов был для меня столь высок, а желание играть в сборной таким большим, что нет ничего удивительного в том, что я, дебютант, безоговорочно согласился.

Однако играл, как и прежде, точнее – за двоих. И даже забил гол, выскочив перед самым носом аргентинского вратаря Ромы. Матч тот мы проиграли. Наш известный тренер Педро Эскартин, выступавший в роли обозревателя одной из газет, не подметил или сделал вид, что не заметил, мое новое амплуа, похвалил меня, назвав «яростным бомбардиром». По-моему, он тем самым хотел упрекнуть опытных мастеров, противопоставив им дебютанта сборной.

На этом месте я провел тогда в Англии еще один матч, а в решающем – со сборной ФРГ – не участвовал. В конце года в сборную вместо Вильялонги пришел Балманья и вернул меня в переднюю линию. Но там я уже играл в роли второго центрфорварда, чуть оттянутого назад. Так продолжалось весь 1967 год, а с 1968-го я уже стал официально называться полузащитником.

В 1969 году одним из тренеров сборной был тренер нашего «Реала» Мигель Муньос. И тогда в сборной, где рядом со мной играл Веласкес, мы нашли интересный тактический вариант, который до сих пор не без успеха применяем в «Реале». Веласкес как раз принадлежит к числу тех игроков, которых огорчает обязанность действовать в середине поля. Муньос объяснил нам с Веласкесом, что мы оба должны быть центральными нападающими в душе, не должны забывать об этом ни на минуту и поочередно выходить на острие атаки, помогая тому футболисту, который играет в майке с номером «9», в борьбе со стопперами соперника. Сегодня чаще других надевает эту футболку молодой Сантильяна, и Веласкеса это уже не обижает – у него появился вкус к такой игре.

Но я, кажется, еще так и не объяснил, почему меня не огорчает позиция в средней линии, хотя с детства я играл только центральным нападающим и мечтал только о том, чтобы забивать голы. Гол – это самое важное и красивое в футболе. Но в то же время и самое, я бы сказал, неконкретное дело, в том смысле что не знаешь, как этот гол готовить на тренировке. Вот, например, если игрок плохо стартует, он может заниматься этим каждый день и рано или поздно отработает стартовый рывок.
Если он плохо бьет, предположим, левой ногой, он посвящает этому определенное время и начинает бить хорошо.

Но как научиться забивать голы, как подготовить гол? Уверен, что четкого ответа на этот вопрос не может дать ни один тренер, ни один нападающий. В общем и целом это выглядит так, что в команде во всех линиях должны быть хорошие игроки. Это первое условие. Второе условие заключается в том, что тренер должен давать этим игрокам интересные задания, суть которых сводится к тому, чтобы играть в футбол активный, созидательный, творческий. Если эти два условия будут соблюдены, команда получит возможность забить гол. Но ошибается тот, кто считает, что голы можно забивать при помощи наигранных тактических комбинаций. Они должны быть, но они только помогают бомбардиру оказаться в удобной ситуации.

А дальше все зависит от интуиции, я бы даже сказал, от таланта форварда, который позволяет ему стать бомбардиром. Существо этих бомбардирских способностей – в умении предугадывать ситуации, как говорится, читать игру. Это умение приходит к игрокам различных амплуа. Есть оно и у вратаря, и у защитников. Бомбардир, находящийся в гуще игроков в штрафной площади, должен иметь мгновенную реакцию и читать игру быстрее, чем все остальные.

Когда я играл выдвинутым центрфорвардом, я с сожалением и довольно быстро убедился в том, что у меня такой способности нет. Мне кажется, что я реже, чем это удается, например, Мюллеру или Круиффу, чувствовал, когда надо оказаться в той самой точке, откуда можно поразить ворота. Когда Вильялонга поставил меня в середину поля, я испытывал во время игры нечто вроде облегчения. Издали мне все виделось лучше. Я понял, что могу предвидеть развитие ситуации и из глубины вовремя ворваться в штрафную. Оказалось, что я умею предвидеть силу паса и точность удара – как своего, так и партнеров. И вот в глубине поля мне стало яснее, когда же наступит тот самый важный, решающий момент, который потребует моего появления в штрафной площади соперника.

Конечно, не совсем по душе пришлась мне обязанность выполнять оборонительные функции. Но я сказал себе: «Ты посвятил свою жизнь футболу, ты должен делать то, что от тебя требуют. Так я уговорил себя пробегать за матч вдвое большее расстояние, чем прежде. Мне приходится вдвое чаще вступать в борьбу за мяч вверху, ведь я играю теперь головой не только в чужой штрафной площади, но и в своей. На уговоры самого себя я потратил не так много времени, потому что вскоре почувствовал то, о чем я уже сказал, – что предвидение удается мне лучше, когда я из глубины приближаюсь к воротам соперников.

Моя зона действия на половине поля противника не изменилась. Изменился характер действий в этой зоне, куда я обычно теперь вхожу на скорости, в движении, предварительно заметив расстановку сил и перспективу изменений этой расстановки. И часто я оказываюсь впереди всех наших нападающих, т. е. действую в той самой манере, в какой начинал когда-то играть и к какой готовился.

Наши защитники, овладев мячом в районе собственной штрафной, обычно стараются найти Веласкеса или меня. Если находят его, он начинает ответную атаку с моей помощью, если меня – я прибегаю к его помощи. Мне по душе быстрые контратаки. Я люблю их организовывать. А когда смотрю матч с трибуны в качестве зрителя, то мысленно – какая бы команда ни играла – ищу ходы, которые позволяют как можно быстрее развить контратаку.

Для того чтобы в ходе этой контратаки успеть к ее завершению, необходимо преодолеть значительное расстояние. Это лучше делать без мяча. Поэтому в «Реале» на тренировках отрабатываются такие комбинации, которые позволяют мне или Веласкесу на какой-то период оказаться в тени, пока, например, с мячом находится крайний нападающий или защитник, а затем вместе с центральным нападающим подойти к штрафной площади соперника.

Попутно замечу, что как зрителю мне обычно легче удается предугадать действия защитников, нежели нападающих. Это говорит о том, что игра в обороне у большинства команд организована схоже, а игра в атаке разнообразна. Может быть, поэтому и говорят, что оборону легче построить, чем атаку.

Современный футбол предъявил новые требования к крайним форвардам. От них во многом зависит судьба нынешних бомбардиров. Нынешние крайние нападающие должны много и безостановочно маневрировать и по фронту атаки, и в глубине. Главная их цель – создать на какой-то момент вакуум на фланге, который затем они сами смогут использовать либо туда могут прийти их партнеры. Действуя же только на своем привычном месте, они становятся мишенью для защитников.

В этом отношении удивительно верно играли всегда Хенто и Амансио. Они становились мишенью как бы на время, для того чтобы усыпить защитников. «Вот я стою рядом с тобой и просто жду мяча, – словно говорили они своему опекуну, – посмотри, я ничего не собираюсь делать, а вот получу мяч и попытаюсь тебя обвести». Защитника привлекал подобный поворот событий, он знал, что его задача – помешать принять мяч либо, если это не удалось, не дать себя обвести. Но вдруг Амансио или Хенто совершали рывок без мяча в совершенно непонятном направлении, и на первый взгляд казалось – неизвестно для чего. Потом-то оказывалось, что они знали, куда бежали. Их чтение игры, их предугадывание ситуации позволяло обострить атаку, запутать защитников.

Хенто, которого сейчас часто называют крайним форвардом старой формации, прокладывал дорогу современным крайним. Нет, его неправильно так называют. Каждый большой мастер верно чувствует развитие футбола и до конца своей карьеры игру обновляет. Это относится и к бомбардирам, и к диспетчерам. Поэтому и я не считаю, что моя игра уже окончательно определилась.

Для того чтобы забивать, надо все время искать, думать об этом. На каком бы месте в команде ты ни играл.

1973 год
«Футбольная Правда», 08, 2003

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: