Прощай Диего и прощай Марадона!

Это перевод колонки Хорхе Вальдано для El Pais, посвященной Диего Марадоне, умершему 25 ноября 2020 года. Перевод Сабины Рейнгольд, нашего штатного специалиста по пассажам Вальдано. Она много лет переводила для Real-Madrid.ru колонки аргентинского мэтра мяча и пера и взялась за этот непростой текст в такой важный момент: 

Те, кто хмурится при мысли о последних годах жизни Марадоны, когда он испытывал сложности при ходьбе, проблемы с речью, обнимался с Мадуро и делал в жизни все, что ему заблагорассудится, поступят правильно, прервав чтение этого прощального текста, который «обнимает» гения и оправдывает его, как личность. Они не найдут здесь ни одного упрека, потому что у этого футболиста не было недостатков – он был жертвой. «Чьей?», – спросите вы. К примеру, моей или вашей – уверен, что в какой-то момент каждый из нас беспощадно хвалил его. 

Есть что-то извращенное в жизни, которая исполняет все твои желания и он, как никто другой, страдал от щедрости своей судьбы. Это было роковое путешествие от его истинного человеческого «Я» до мифического, которое разделило его надвое: с одной стороны это был Диего, с другой – Марадона. Его тренер по физподготовке – Фернандо Синьорини – человек искренний и умный, и, возможно, тот, кто лучше всего знал футболиста, любил говорить: «С Диего я бы отправился хоть на край света, а с Марадоной не прогулялся бы и до соседнего поворота». Диего был всего лишь еще одним «продуктом» бедного района, в котором он родился. А Марадона – человеком, которому очень рано улыбнулась удача. Эта ранняя слава вызвала целую серию последствий, худшим из которых стало неизбежное искушение – каждый день взбираться до вершины своей легендарности. Для такой зависимой личности, как Марадона, это стало смертельной необходимостью. 

Если футбол универсален, то Марадона – тоже, потому что футбол и Марадона синонимы.

Но в то же время он, без тени сомнения, был настоящим аргентинцем, что с лихвой объясняет эмоциональную мощь, которая всегда была ему присуща и делала его неприкасаемым в нашей стране. Он был человеком, который, в силу своей гениальности, еще подростком потерял границы дозволенного, а ввиду своего происхождения рос гордецом.  По этой причине и благодаря силе своей личности, с Марадоной бедные побеждали богатых, безоговорочная поддержка низов была пропорциональна недоверию к нему высшего сословия. Богатые ненавидят проигрывать. Но даже самые заклятые враги Марадоны были вынуждены снимать шляпу перед его футбольным талантом. 

Он стал соревноваться за звание «Бога футбола» едва ему стукнуло 15. Кроме того, этот путь он начал в стране, которая возвела его в ранг Мессии, потому что футбол в Аргентине – это игра, которая прежде должна поразить твое сердце и только потом добраться до разума. Он перенес очарование футбольного искусства с задворок на стадионы, распространяя фанатизм. Не важно в футболке какого клуба он выходил на поле – Марадона был гением, аргентинцем, а это было уже поводом для гордости.  

Обложки мировых газет 26 ноября 2020 года

Укротитель мяча

Поскольку великим его сделало искусство, а не образ жизни, с него и начнем нашу историю. На одном из первых появлений на публике мы видим Диего с мячом на скромной сцене. Он максимально сосредоточен, но при этом счастлив, словно ребенок, который дразнит мяч – игрушку всей его жизни. Сначала удар левой, а затем головой, не позволяя тому упасть на землю, вступая в вежливый спор с мячом, для всех остальных – мятежник, а для него друг. Он вот-вот ускользнет, но Диего не допускает этого, подчиняя мяч себе, как если бы он был его укротителем, а не укрощенным. Ему всего чуть больше 10 лет, а он уже почти виртуоз, хотя мяч и Диего только-только знакомятся друг с другом. 

Его способность укрощать мяч со временем становилась все лучше и, наконец, достигла момента, когда его мастерство стало представлять собой особенное зрелище. Когда он тренировался, то мог подкинуть мяч так высоко, что тот летел почти до неба. И делал Диего это так, как умел только он один, а пока мяч «путешествовал», футболист спокойно выполнял разные упражнения, как будто и не помня, что он оставил мяч кружиться в воздухе. Но когда мяч, падая вниз, приближался к нему, Диего касался его взглядом, притворяясь удивленным, чтобы после снова запульнуть его в небо очередным виртуозным финтом и на минуточку забыть о его существовании, продолжая разминаться. Он прекрасно знал точный момент и место, где они с мячом снова встретятся. Его точность была бесподобной, можно сказать миллиметрической, а «репертуар» его трюков раз за разом расширялся. 

Давайте-ка отправимся в Берлин, где вскоре должен состояться матч со сборной Аргентины. Мы видим Билардо (тренер сборной того времени, – прим. Сабина Рейнгольд, Real-Madrid.ru), который настаивает на необходимости оттачивать технику. И поскольку навязчивые идеи никогда так просто и быстро не исчезают, то он, как заведенный, все повторяет и повторяет, что аргентинский футболист должен жить с мячом в ногах: «Утром, днем и ночью – вы всегда должны быть с мячом». Он повторял одно и то же бесконечно. Помня слова тренера, Диего как-то раз вышел из комнаты перекусить, не выпуская мяч ни во время своей прогулки по коридору, ни когда вызывал лифт, ни даже в самом лифте. Спустившись в кафетерий, он принялся за трапезу и даже тогда не расстался с мячом. В этот момент Билардо, войдя в помещение и увидев эту картину, расплылся в улыбке до ушей: «Видите? Поэтому он – Марадона!». Этот эпизод, который я всегда вспоминал с улыбкой, сегодня вызывает неизбежную грусть.  

Виртуозность, которой он достиг, и которой мы восхищаемся, впоследствии привела его к концепции, когда совершенство он превратил в привычку. Этот его зоркий совиный взгляд, способный просчитать все до миллиметра; эта его благородная элегантность фокусника, готового вот-вот обмануть свою наивную жертву; это его умение улизнуть от защиты; эти его безупречные пасы; эти непревзойденные, смертельные для противника, удары по воротам и эта его наполеоновская напористость и бесстрашие перед грандиозными битвами…

Нигде он не чувствовал себя таким счастливым, как на футбольном поле. Именно там у него было свидание с любовью всей его жизни – мячом. На поле, которое было его сценой, он чувствовал себя главным героем, как если бы выступал один, а не был частью команды. Как если бы он был рок-звездой, сводящим с ума толпу зрителей, а не футболистом. Уверенность, которую он чувствовал, касаясь мяча, и превосходство его игры, которым он злоупотреблял, настолько въелись в его разум, что в один роковой день этот персонаж на футбольном поле поглотил его личность. Он был другим, чувствовал себя другим, и вел себя по-другому. 

Солист

В каких-то отрывках моих предыдущих размышлений, я высказал две мысли, которые требует разъяснения, дабы не быть истолкованными неверно. Первая – когда я сказал, что Марадона скорее больше певец нежели футболист. Я намеренно создал этот образ, чтобы раскрыть его, как прекрасного «сольного» игрока, но никак не хотел принизить его, как футболиста. Он жил и умер с душой футболиста, будучи им до мозга костей. Второе заявление, нуждающееся в пояснении, касается его статуса «солиста». Он значительно превосходил всех игроков команды своим несравненным мастерством, но не просто чувствовал себя частью этой самой команды, а еще и был очень внимательным ко всем игрокам. Счастье, которое он испытывал на футбольном поле, превращало его в человека солидарного, смелого, голодного до побед. Именно поэтому я убежден, что только ради того, чтобы ступать с таким величией по этим 100 на 70 метрам поля, жизнь стоила того…

Давайте также обратим внимание на перенасыщенную жизнь Диего и для этого нам необходимо отправиться в Наполи, где на протяжении семи активнейших лет, его игра помогла клубу достичь немыслимых высот, а ему самому принесла славу. Но вместе с тем именно там его жизнь была разрушена. Наслаждение и боль, свет и тьма, самая высокая вершина и самый глубокий колодец – все смешалось воедино. Силу и здоровье он черпал в футболе, и он же отравил его жизнь. Насколько мне известно, никому ранее не доводилось пройти такой же длинный и тернистый путь. 

Он был сверхчеловеком в двух ипостасях: и на футбольном поле и в своей жизни. На поле потому, что окруженный другими игроками, он был сильнее арбитров, сильнее Сил Севера, самого лучшего «Милана» времен Сакки и сильнее несчастной истории «Наполи». Он был против всего мира и всегда побеждал в этой битве. Во время Чемпионата мира в 1986 году, где он был в наилучшей форме, его гениальность лучше всего раскрылась в матче с Англией. В том самом, где он забил легендарные голы, про первый из которых позже назовут «Рука Бога», а второй – «Голом столетия». Как сделал Гомер со своим Улиссом (прим. Real-Madrid.ru – здесь Вальдано использует латинский вариант имени Одиссея, Улисс, который использовался при написании одноименного романа Джеймса Джойса, а позже греческий. Возможно, так Вальдано делает отсылку сразу на оба произведения), можно обойтись без дополнительных характеристик и оставить для Диего те же качества, что и для героя Одиссеи: “проницательный”, “хитрый”, “меткий”, “ловкач”.  

Футбол Диего был соткан из красоты, креативности, гордости, мужественности, а тем вечером во время матча с Англией он был самым что ни есть «аргентинским» в лучшем смысле этого слова: полным живости и мастерства. 

В жизни, как и на поле, он тоже был супергероем. И если Иисус Христос по преданию воскрес на третий день, то Марадона воскресал, как минимум, трижды, что довольно непросто. Он был настолько же физически силен, насколько гениальным был футбол в его исполнении. По сути, все его эксцентричные выходки, могли разрушить его спортивные заслуги, однако им так и не удалось очернить его непревзойденный талант, хотя порой он ходил по тонкому лезвию.

В моменты восхищения и сожаления нас охватывают чувства прямо противоположные. Сегодня даже мяч – самая общая игрушка в мире – чувствует себя одиноко и безутешно плачет по своему хозяину. Все, кто любит настоящий футбол, плачет вместе с этим мячом по Марадоне. А те, кто знал его, льют еще более жгучие слезы, оплакивая того самого Диего, который в последнее время почти исчез из виду под тяжестью своей легендарности и перенасыщенной жизни.

Прощай, великий Капитан!

Экстра. В день смерти Марадоны, Хорхе Вальдано, работающий на телеканале Movistar, был в прямом эфире из Ванда Метрополитано на матче “Атлетико” – “Локомотив”, не смог сдержать слез, говоря о смерти Марадоны и не смог продолжить эфир:

… – Что вам приходит на ум?
– Что ж, многие воспоминания, которые, когда всплывают в памяти, вызывали улыбку…. (слезы, молчание).
– Хорхе, если вы не можете продолжать, мы свяжемся с вами позже, никаких проблем. Мы вернемся позже. Спасибо!

6 комментариев
  1. Многим, скорее всего, трудновато будет представить себе, что мне довелось увидеть и запомнить матч альбиселесте с селесао ЧМ-82, на котором Диего, всего то 22 лет от роду, но уже на пути к Величию 86го, к матчу тех самых “Руки Бога” и “Гола Столетия”… в этом самом матче, проигрывая Бразилии (самой, наверное, сильной, красивой, великолепной, изящной, волшебной(с) и … самой, по всем этим причинам, неЗАдачливой, из многих и многих сб.Бразилии до и после) … Марадона получил красную, которая, впрочем, к этой минуте матча уже ничего не решала (почти 90я, если правильно помню). Итогом стал вылет чемпионов мира с чемпионата мира, ещё и програв до этого и будущим чемпионам. А после … была уже моя тогдашняя личная драма: карающий Росси с его хет-триком в ворота моих кумиров. А в теперь – они оба ушли. Один за другим. Паоло. Диего. Вечная вам память.
    Спасибо, Величайших из врагов.

    Спасибо, Сабина. Спасибо, Хорхе.

    1. Эх, Андрей. Не видела, конечно ЧМ-82, пока еще не было меня. Марадону тоже, ту Бразилию. Каждый раз просто пытаюсь представить каково это было.

Добавить комментарий
Похожие материалы