Моу, как генерал Паттон

Да простит меня Моуринью за эту несколько чрезмерную аналогию личностей, поскольку его образ, наверняка, – скорее всего профессиональная маска, нежели действительность. Лучший тренер 2010 года принимает на себя тик и эго военного начальника в наигранной кампании и манипулирует прессой, чтобы иметь возможность бросаться словами и делать громкие заявления, как Дуглас МакАртур, и, кроме того, он такой же пунцовый и политически некорректный, как невоздержанный на язык Паттон.

Джордж Скотт Паттон вошел в историю как величайший американский генерал Второй Мировой Войны, возможно, самый блестящий полководец сухопутных войск Союзников. Он был, действительно, великим тактиком, обладающим богатым воображением, с той смелостью и необходимым интеллектом, чтобы перевернуть неблагоприятный ход событий и максимально использовать скоростные свойства своих войск. Несомненно, незаурядная личность, которого больше всего боялись нацисты и которого боготворили солдаты “янки”, находившиеся под его командованием.

Но насколько он был незаурядной личностью, настолько ему не хватало такта в личных отношениях (о его соперничестве с британским маршалом Монтгомери сложено немало легенд); его атомные заголовки газетам (он даже сравнил нацистов с проигравшей американские выборы партией) и его сумасбродство (он дал пощечины двум солдатам, которые, будучи не ранеными, но уставшие после боя, оказались в лагерном госпитале Сицилии) стоили ему того, что его отстранили от командования VII-ой Американской Армии из-за оскорбления тех самых двух бедных солдат. Он вернулся. Вернулся триумфально, командуя III-ей Армией, на большую европейскую сцену, где он продемонстрировал с лихвой свой завидный ум и военную подготовку. Эйзенхауэр спасал его не раз после подобных выговоров.

“Пусть Бог сочувствует моим врагам, потому что я никогда не сделаю этого,” – говорили те, кто верили в реинкарнацию Ганнибала Карфагенского.

Что-то подобное сделал Моуринью, когда в приступе ремонтады отпраздновал триумф своей команды перед скамейкой “Вильярреала”. Бессмысленное действие лихорадочного тренера, от приведения в ярость до подавленности. Несмотря на извинения, он ошибся еще больше тем, что там находился его сын, и что Кани, освобожденный от наказания, потерял голову. Иногда возникает желание надеть на него намордник или даже посадить в вольер, чтобы он не доставал четвертого арбитра и соседей.

“Дайте мне 100 тысяч солдат, и я пройду по Европе победным маршем за более короткий срок,” – умолял великий стратег Паттон тех, кто стоял выше него, в частности, Эйзенхауэра.

Моу просит у Вальдано трансфер в зимнее трансферное окно и постоянно бросает публичные SОS, что ему необходимы мышцы центрфорварда, чтобы разнообразить игру в линии нападении, если они все-таки хотят дать бой лучшей команде в истории. Его не очень волнуют его отношения с Вальдано и тот факт, что он вывешивает на всеобщее обозрение их грязное белье. За него может вступиться невозмутимость Тошака: “Когда я пришел в “Реал Мадрид” в первый раз, меня критиковали за то, что я не стирал грязное белье раздевалки, но сейчас я стирал его три месяца, и оно никогда не высыхало.” “Особенный”, которому не понравится, что Вальдано находится выше его в иерархии клуба, хочет, чтобы ему предоставили лучшие условия для завоевания титулов без какого-либо алиби в свою пользу и всяких мелочей.

В этом он полностью прав, поскольку Игуаин выбыл на 4 месяца. Но после развернутой им кампании скандальной пропаганды – вот и все, потому что окружающему миру Моу внушил, что, выставляет напоказ все нашивки именно тренер, который слишком уж портит образ клуба. В клубе, которому позарез нужны титулы, с “Барсой”, жующей всех своих соперников, должен преобладать принцип “здесь и сейчас”.

Футболерия:

“Если бы Абрамович помогал мне на тренировках, то мы бы болтались в хвосте турнирной таблицы. И если бы мне пришлось работать в мире большого бизнеса, то мы бы обанкротились,” – Жозе Моуринью в свой период работы в “Челси”.

— Анхель Гонсалес, колумнист El Mundo

Добавить комментарий