Конец Ардатуранизма

Перевод колонки Инько Диаса-Герры для El Mundo о последних романтиках футбола

Иньяко Диас-Герра
Колумнист El Mundo

Тот факт, что Арда Туран такой же толстый, как и любой другой после хорошо проведенного Рождества, является идеальной иллюстрацией Ардатуранизма, — эфемерного беспорядка, который осчастливил «Атлетико» в течение четырех славных сезонов и чья главная привлекательность заключалась в том, что турецкий гений больше походил на одного из нас (любителей), чем одного из них (профессионалов).

Всегда были такие игроки, с такими качествами, что ничто не могло помешать им преуспеть в футболе, несмотря на то, что сами они, казалось, не были слишком заинтересованы в том, чтобы вписаться в мир, который требует гения носить форму, требует цивилизовать Маугли. Думаю, не сравнивая, на Арда похожи были Гути из «Мадрида» или Де ла Пенья из «Барсы». Футболисты, которые были не теми, кем они могли бы стать, но теми, кем они хотели быть. И этот бунт вытатуировал их в сердцах их близких. В мире военных маршей они — гитарный рифф, который, когда вы останавливаете музыку, — единственное, что продолжает звучать в вашей голове.

В свеже созданном «Атлетико» Симеоне, в котором все было отдано порядку, конкуретности и коллективному духу, Арда была девочкой в ​​красном плаще из сурового черно-белого Списка Шиндлера. Эль Чоло, как и Спилберг, понимал, что должно быть априори выпадающее из нормы, что придавало целому совершенно новое измерение. Те годы, когда аргентинец и турок понимали друг друга, были чудом, обреченным на конец. И это закончилось, конечно, но память осталась.

Арда Туран несколько вечеров в неделю обедал одним и тем же кебабом за четыре евро за штуку; решил не говорить по-испански, хотя и знал язык, потому что таким образом всегда мог иметь рядом друга в качестве переводчика; оплачивал счета всех жителей своего дома в Стамбуле, где вырос; кинул бутсой в лайнсмена, когда на нем сфолили; его уважали в раздевалке, и, когда Марио Суарес стриг его волосы на «Бернабеу» после победы в Кубке, он произнес фразу, которая вполне могла бы резюмировать его жизненную философию: «Slowly, cabrón».

Был момент, который определяет ардатуранизм. В самом напряженном матче, который когда-либо проводил «Атлетико», ответном матче полуфинала Лиги чемпионов против «Челси», команда вышла на поле «Стэмфорд Бридж» перед началом матча. Серьезные лица, явные нервы, груз истории на их плечах. И тут появился Арда. Футболка приспущена, улыбочка на все стороны, спокойный, будто попивая кофе, как гость, ищущий припасы на свадьбе в три часа ночи перед тем, как продолжить вечеринку. Вокруг него все расслабились. Затем он приступил к уничтожению «Челси». Арда всегда была таким: веселым, талантливым и классным. Не идеальный кумир, но самый харизматичный.

Арда покинул «Атлетико» по причине, которая больше соответствовала его образу жизни — он устал бегать, — а «Барса», находящаяся под санкциями без возможности регистрации игроков до января, не понимала, что это не лучшая затея — дать свободному духу шесть месяцев на отдых. В «Барсе» он провалился, вернулся в Турцию, на него на месяц наложили санкции за то, что он толкнул лайнсмена и однажды вечером в среду он вышел, накосячил, пытался приставать к девушке самого известного певца в Турции, подрался с ним, и в итоге посетил пострадавшего в больнице с пистолетом (прим. – …чтобы протянуть оружие певцу со словами: «Не знал, что это твоя жена. Извини, можешь пристрелить меня»). Он перестал играть, веселиться, и все развалилось. Логичный финал для тех, у кого всегда была душа рок-звезды. Написанная Нилом Янгом и использованая Куртом Кобейном как прощание: «Лучше сгореть, чем исчезнуть». Лучше сгореть, чем медленно гаснуть.

«Для меня важно быть счастливым и улыбаться, это моя жизненная философия. Еще мне нравится делать людей счастливыми. Наверное, я сумасшедший», — сказал однажды Арда. И хотя сейчас это фото, ставшее мемом, воспринимается как доказательство его самоуничтожения, все наоборот. Ардатуранизм мог закончиться не конфетти, трофеями и матчами чествований, а толстяком, играющим в футбол, не заботящимся ни о чем, кроме веселья.

1 комментарий
Добавить комментарий
Предыдущий материал

В Саудовскую Аравию прилетел весь состав «Мадрида» кроме Бейла и Мариано

Следующий материал

Самое продолжительное отсутствие Гарета Бейла