• 0

  • 110

Пеллегрини: "Надо было заранее поговорить с Флорентино"

Пеллегрини: "Надо было заранее поговорить с Флорентино"

2 июня 2010, 18:18

За несколько часов до вылета в родной Чили (с приличной неустойкой в кармане), Пеллегрини принял журналистов издания «As» в отеле «Villamagna» и поделился своими мыслями уже после озвученного увольнения: «Начиная со второго тура Ла Лиги проект ставился под сомнение…» 

— Когда вы почувствовали, что вашей работе в «Мадриде» рано или поздно положат конец?

— Долгое время я думал над этим, потому что знал, что это решение было принято еще несколько месяцев назад. Это исходило из самого клуба, и я понимал, что это было необратимо.

С какого момента? Когда именно?

— Еще до 4:0 от «Алькоркона».

После 4:0?

— Нет. Я ясно выразился. Намного раньше. Где-то со второго тура чемпионата Испании, в сентябре. Тогда-то я и понял, что, чтобы ни случилось, я не продолжу работу в «Мадриде». Мы победили со счетом 0:3 «Эспаньол» на его стадионе, но на скамейке запасных я оставил Криштиану, Рауля и Ласса. Я обладал всей информацией: и той, которой располагали СМИ, и исходившей из самого клуба. После этого дня я понял, что президента не устраивал проект, который мы предлагали. Я чувствовал, что были сомнения, появившиеся потом и в прессе. Несмотря на легкую победу я заметил критику в адрес команды, поэтому с того момента мне стало понятно, чего мне ожидать. Проект начался неудачно уже со второго тура.

— А дальше эта ситуация повторялась?

— В Вильярреале мы победили 2:0, и я заметил те же сомнения внутри клуба. Я чувствовал, что мне ничего не говорили и не вводили в курс дела. В таком положении невозможно добиться поставленных целей. Так нельзя работать.

— Спортивное руководство клуба вас поддерживало?

— Именно. Я всегда располагал поддержкой Вальдано, Пардесы, Бутрагеньо, а также Зидана. К ним у меня только слова благодарности. Они всегда были рядом.

— Как вы пережили «развод» с командой?

— Спасибо ребятам. Игроки предоставили мне всю полноту действий, и они сразу включились в работу, которую я им предложил с первого дня нашего сотрудничества. Я им сказал, что мы всегда должны атаковать и выигрывать на выезде, так как за последние пять лет «Мадрид» утерял свой авторитет за пределами «Бернабеу». Мы ни разу не бросили наш проект и верили в него до последнего, не позволяя ни малейшего вмешательства.

— Президент или кто-то из его окружения говорил вам, чтобы тот или иной футболист играл в основе?

— Никогда. Я бы никогда не допустил подобного. Но надо отдать должное и быть справедливым — я строил команду, какую я считал нужной. Если бы я позволил на себя влиять, то игроки сразу это поняли бы, и мною был бы утерян авторитет тренера. Иначе, невозможно было бы набрать 96 очков и забить 102 гола.

— Ну, если вы не чувствовали должной поддержки, почему же вы не ушли?

— Потому что состав и я сам верили в то, что мы делали, и достаточно сказать, что «Мадрид» провел лучший чемпионат за всю историю Ла Лиги.

— Если вы ощущали недоверие к вам со стороны Переса, почему вы напрямую не поговорили с ним?

— Каждый день я себя упрекаю этим. Если бы я настоял на разговор с президентом, то недопонимания не было бы в помине, и мы все бы урегулировали. Я хотел встретиться с ним, но как-то вяло, и это было моей главной ошибкой. Я должен был настоять. Если бы мы поговорили, то все бы прояснилось, и я бы ему объяснил, что критика против меня, представленная в некоторых СМИ, была абсурдной.

— «Бернабеу» перестал в вас верить после «алькорконасо»?

— Нет, потому что болельщики неглупые и не позволяют собой манипулировать. Они понимали, что произошло, и поэтому они только критиковали меня и по праву, так как в ответном матче с «Алькорконом» я поменял Ласса, который был лучшим в составе. Но проблема в том, что в «Мадриде» тренер не обладает властью. У них было свое мнение, и мы не завоевали то, на что они рассчитывали.

— Прекратить традиционное собрание команды накануне домашних матчей было проявлением недостатка власти…

— Полностью мы не прекратили. Это не правда. Для меня это очень важно, и я всегда собирал команду вместе перед матчами, но, играя почти каждый раз в 9 или 10 часов ночи, эти собрания становятся бесконечными. Игроки «Мадрида» не могут просто так спуститься в холл отеля, потому что их замучают болельщики. А футболист, запертый весь день в команде, не может хорошо сыграть в матче. Это не было проблемой, как всем кажется. Я сказал ребятам, что, если мы победим в Барселоне, мы перестанем собираться накануне домашних матчей. Но мы так хорошо сыграли, что я им сказал, что если мы больше не проиграем дома, я не буду собирать команду до матча. В результате, если не учитывать матч с «Барселоной», мы выиграли все домашние матчи.

Многие требуют отставки Вальдано, потому что он вас поддерживал, а вас уже нет в команде.

— Я — яблоко раздора между Вальдано и президентом. Такое решение не принимается одним человеком.

Продажа Роббена и Снейдера стала заметной пробоиной в спортивной части проекта?

— Я только скажу, что спортивное руководство боролось до конца чтобы избежать ухода обоих игроков, но им не хватило власти помешать их продаже. Все остальное они делали качественно. Однако думаю, что им не дают необходимой власти для комплектования состава команды. 

— Но вам были не нужны фланговые игроки, поэтому едва ли Роббен играл в основе…

— Это не так. Я несколько раз рассказывал вашему же изданию, что я часто использую фланги, поэтому этот спор не имеет смысла. Из 102 голов, забитых в чемпионате, некоторые были проведены с флангов. Сборная Испании стабильно играет по флангам. «Барселона» тоже. Месси, когда его с фланга переводили в центр, приходилось удваивать усилия. Туда я ставил Гранеро, потому что у нас не было игрока на эту позицию. И если вы спросите у Вальдано или Пардесы, они не будут отрицать, что я просил у них одного креативного полузащитника и игрока на правый фланг. Но усиления не последовали…

Вас удивило, что Роббен и Снейдер играли в финале Лиги Чемпионов на «Бернабеу»?

— Нет, потому что они были очень важными игроками, и я об этом сказал клубу до их продажи.

— Но вы, в сентябре, не ставили в основу Игуаина и комплектовали состав с четырьмя нападающими, Бензема, Рауль вместе с Кака и Роналду. Это выглядело как установка сверху…

— Я так не считаю. В первое время мы играли по 9 матчей в месяц, и были необходимы ротации. Игуаин не играл в основе в чемпионате, но зато в Лиге Чемпионов да, например, матч против «Цюриха». Когда стало видно, что схема с 4 нападающими отнимала у нас слишком много сил, и я перешел на три форварда. И мы заметно улучшили свою игру.

— Почему результаты разных опросов были на вашей стороне?

— Потому что люди не дураки, и я всегда чувствовал их поддержку. Я очень ценю их теплое отношение, потому что, если в «Мадриде» ты не завоевываешь титул, это ключевой момент в твоей карьере здесь. И тем не менее мне выразили абсолютное доверие повсюду, даже на улицах города. Мы выиграли 18 домашних матчей из 19, забив 60 голов. И пусть мне не говорят о скучающих болельщиках, потому что это высказывание не имеет под собой основания. Я только говорю, что было, и дай бог, чтобы на будущий год Игуаин и Криштиану забьют по 27 мячей, как в этом.

— Вам ставят в вину, что команда не проявила себя в важнейших матчах.

— Победить 2:3 на «Месталье» — это неважный матч? Разгромить на «Бернабеу» и в Марселе чемпиона Франции — это невеликий матч? А победить «Атлетико» на «Кальдероне»? Проблема в том, что если мы проиграли «Алькоркону» 4:0, значит, проиграл Пеллегрини, а если победили 3:0 «Марсель» — выиграли игроки. Я абстрагировался от критики. Обрати я внимание на прессу, Марсело не играл бы больше после матча с «Севильей» и, в конце концов, не стал бы лучшим ассистентом команды, опередив Гути и Кака. 

— Но против «Лиона» именно вы проиграли. И там, и дома.

— По первому матчу я не согласен. Диарра должен был играть в Лионе, потому что он вернулся с Кубка Африки здоровым как бык, а Ласс только-только оправился от травмы. На «Бернабеу» да, я допускаю, что ошибся, выпустив Гути с первых минут, так как лучше было бы дать ему поиграть в последние полчаса что-то вроде отвлекающего маневра. Нам не хватало Хаби и Марсело, пропускавших матч из-за дисквалификации. Проблема в том, что во втором тайме чтобы сдержать Тулалана я должен был выпустить Диарра, но критика прессы после первого матча меня остановила. Если бы Диарра сыграл в эти последние полчаса…

— В тот Судный день Игуаина тоже нещадно критиковали из-за упущенных голевых моментов. Вы чувствовали себя в одной упряжке с ним?

— Я знаю только, что Пипита из десяти моментов реализует девять. Но из этого клуба слишком много информации просачивается в разные СМИ. И это нехорошо ни для тренерского штаба, ни для атмосферы внутри команды. Игроки тоже люди, и многое читают и знают.

— Давайте перейдем к другому Ватерлоо в вашем сезоне в «Мадриде». Ответный матч с «Алькорконом». Несмотря на переполненные трибуны «Бернабеу», 4:0 в пассиве после первого матча, вы отказались выпускать Хаби Алонсо, Серхио Рамоса, Марсело и Бензема, кроме Криштиану, который и так был травмирован. Вы принимаете тот факт, что могли ошибиться?

— Нет. Мы играли с тремя защитниками, с Лассом как правый вингер и впереди с Кака, Раулем, Игуаином и Ван Нистерлоем. Гарантированная и тотальная атака.

— Но сам Рамос мог играть, хотя клуб посчитал, что он был дисквалифицирован. Вы вовремя узнали об этом чтобы успеть заявить его на матч? 

— Об этом Вальдано и Пардеса сообщили мне утром в день матча, но я не изменил мое первоначальное решение, которое было тщательно обдумано. Нужен был отдых, и я его предоставил. Я не ускорил вылет из Кубка и повторил бы тот же состав.

— Вас разочаровал Кака?

— Его проблемы с физикой были правдой. Что касается его спортивных навыков, я знал, что в «Милане» он играл на позиции нападающего. Летом я его спросил, где он хотел бы играть, и он меня попросил впереди. Он не действовал на позиции распасовщика, как думали некоторые…

— Зависеть от Гути и его штучек было чистой воды самоубийством.

— Пеллегрини в «Мадриде» один год, а Гути — четырнадцать и со своими штучками, о которых знают все. Не будет моей виной, если я так и не сумел изменить его (смеется). И я вас уверяю, в Алькорконе мы не ругались.

— Вы ускорили прощание «Мадрида» с такой легендой как Рауль?

— Сезон Рауль начал очень хорошо, и мне было очень трудно и не по себе, когда пришлось посадить его на скамейку запасных, так как он один из самых умных игроков, которых мне доводилось тренировать, и выкладывается Рауль на тренировках, как никто другой. Но ему не повезло, — мы начали проигрывать в матчах, когда он играл в основе: с «Алькорконом» и с «Миланом», да и игра команды в тот момент ухудшилась. Он отправился в запас, и «Мадрид» вновь начал побеждать. Никто меня не заставлял, и страха перед Раулем у меня не было. Просто с Криштиану и Игуаином все работало гораздо лучше.

— Почему вы так холодно относились к кантере?

— Еще одна трудная работа, которую на меня взвалили, и это неправда. Спросите Чендо или Рамона Мартинеса. Сколько раз они приглашали игроков из Кастильи по моей просьбе, чтобы ребята тренировались с основной командой? Более сотни раз.

— Мы все же настаиваем. Почему воспитанники так мало играли за первую команду?

— Я прекрасно знаю ребят из кантеры, потому что тренировал их каждую неделю. По вашему выходит, мы выиграли на «Риасоре» впервые за последние 19 лет, но важно то, что Москера не дебютировал в том матче. Слишком много демагогии. Невозможно требовать от ребят, играющих в Сегунде Б, чтобы они сразу заиграли в «Мадриде».

Вашей карьере в «Мадриде» положили конец не только матчи с «Алькорконом» и «Лионом», но также неспособность сыграть с «Барселоной» в двух матчах даже вничью.

— На «Камп Ноу» мы были намного лучше, и только плохая реализация лишила нас возможности победить.

Вы тренер ниже классом, чем Моуринью…

— С «Вильярреалом», который расположен в городе с населением всего в 50 тысяч, я был в шаге от того чтобы выйти в финал Лиги Чемпионов. В Аргентине я стал чемпионом с «Сан-Лоренцо» и с «Ривером». И там давление не меньше, чем здесь. Моуринью, без сомнения, великий тренер, я желаю самого лучшего и удачи. Дай бог, он принесет победы проекту Переса. Несмотря на то, что я в «Мадриде» пробыл всего один год, я стал настоящим мадридистом. 

Одним из ваших минусов был отпуск в Чили на месяц во время трансферного окна. Допускаете это?

— Нет. Здесь я провел несколько дней и был введен в курс дела. Из Чили я поддерживал связь с Вальдано и Пардесом, а игроки были в отпуске. Мое присутствие не было необходимым. Здесь же меня критиковали все. Однажды я прочитал заметку некоего журналиста, который написал в своей сюрреалистической колонке, что я не позаботился о Де ла Реде. Пеллегрини всегда во всем виноват.

— Вы сожалеете, что тренировали «Реал Мадрид»?

— Нет. Кроме того, я благодарен Флорентино Пересу, что он предоставил мне эту уникальную возможность. Уверен, что время даст достойную оценку проделанной работе. Тот, кто приходит сейчас, должен набрать сотню очков, чтобы улучшить наше достижение.

— Вы расстроены тем, как с вами попрощались в клубе?

— Я не понял, зачем мне пришлось ждать десять дней, когда они знали сразу после окончания матча с «Малагой», какое решение было принято. Не очень красиво было держать меня, пока они улаживали трансфер с Моуринью. Но это уже в прошлом.

Источник: As.com

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: