• 0

  • 296

1987 год. Интервью Кике Санчеса Флореса

6 ноября 2010, 1:55

Интервью кровного мадридиста Кике Санчеса Флореса от 20 сентября 1987 года. Тогда интервью были совсем другими, деревья высокими, а футбол был романтикой.

Кике Санчесу Флоресу всего 22 года. Он уже три года играет за «Валенсию» на позиции правого латераля, летом стал центром всеобщего внимания в связи с возможным переходом в «Атлетико Мадрид». Котировки молодого защитника выросли после хорошего сезона с «Валенсией» во Втором Дивизионе, где он, защитник, забил 9 голов, и после матчей в основе сборной в категории Sub’21. Вышеупомянутая попытка перехода в другой клуб вызвала много споров. «Атлетико», казалось, был готов его подписать, но «Валенсия» назначила цену, которая мадридскому клубу показалась непомерной – 200 млн. песет. Кике говорит, что это его задело. Все его амбиции сконцентрированы на «Валенсии» и его жене, Нурии, на которой он женился годом ранее, 25 июня 1986. За «Атлетико» он так никогда и не играл, в 1994-м, только 7 лет спустя, он перешел в «Реал Мадрид». Зато как тренер все же стал матрасником. 

Кике Санчес Флорес (02.02.1965, Мадрид) родился в семье, где царил футбол и фламенко: его отец, Исидро, был игроком «Реал Мадрида», его мать, Кармен, — исполнительница фламенко, которая после развода была рядом с ним и поддерживала своего сына во всех сферах, включая футбольный мир. Эти две различные среды влияли на него с детства. Усиливали эту семейную двойственность его тётя, Лола Флорес, и его крёстный отец, Альфредо Ди Стефано. Футбол победил. Кике говорит, что фламенко ему тоже нравится, но упоминает, что от исполнения «севильяны» ему хочется бежать. Он сделал хороший выбор. Добился успеха в «Валенсии», а тренер Мигель Муньос вызвал его в сборную.

Чему Вы обязаны такой блистательной футбольной карьерой?

— На самом деле всё было не так быстро. Просто за последний год произошло много вещей. Я сыграл в финале Кубка Европы в сборной Sub’21, провёл хороший сезон в «Валенсии», забив 9 голов, а сейчас появилась возможность уйти в «Атлетико Мадрид». Но люди не помнят, что дебютировал я три года назад с «Валенсией» в Первом Дивизионе, и что играл весь сезон в основе. И также не вспоминают ни, что в 16 лет я играл в «Галактико Пегасо» в Третьем Дивизионе, ни о том, что в 9 лет я принадлежал команде молодняка «Мадрида».

Что для Вас значила неудавшаяся попытка «Атлетико Мадрида» заполучить Вас?

— Для меня эта новость стала настоящим сюрпризом. Я был на Тенерифе, проводил там медовый месяц и, понятное дело, был далёк от всего этого. Более того, несколько месяцев до этого я продлил свой контракт с «Валенсией» ещё на пять лет и не собирался отсюда уходить. Всё произошедшее повлияло на меня больше, чем думают. Я оказался в очень ответственном положении. Если в предыдущем году я выходил на поле с желанием сделать всё наилучшим образом, но без мыслей о том, что люди будут сосредотачивать своё внимание, прежде всего, на мне, то сейчас всё по-другому: сейчас я знаю, что за мной наблюдают. А так, как мне не нравится свист… я запросто могу взорваться.

Болельщики «Валенсии» сделали из Вас настоящего идола и надеются, что это Вас не испортило, и Вы остаётесь всё таким же.

— Я и остаюсь собой. Только дело в том, что после 9 забитых голов в прошлом сезоне я поставил планку слишком высоко. Забить 9 голов, играя на позиции защитника, совсем непросто, даже играя во Втором Дивизионе. В любом случае я верю в свои силы.

Ваша мать вмешалась в полемику вокруг Вашего перехода и возникло впечатление, что она хотела оказать давление на то, чтобы он наконец случился. Какую роль Кармен Флорес сыграла во всём этом деле?

— Моя мать участвовала в этом полемике, сама того не желая. Я был занят, а кто-то должен был что-то сказать. У меня знаменитая мать, и её слова имеют большой вес. Но её слова были словами обычной матери, которая хочет лучшего для своего сына. Однако, дело в том, что как только выходит Кармен Флорес её начинают тут же провоцировать и пользоваться её нервозностью. В любом случае, я уже ясно сказал, что решения принимаю я сам.

 Предательство

 «Валенсия» не позволила Вам уйти. Вы могли воспользоваться знаменитым артикулом 1.006, разве нет?

 — Я бы этого никогда не сделал. К моей ситуации это очень сложно применить, потому что в «Валенсии» ко мне очень хорошо относились. А артикул 1.006 – это предательство клуба. Даже если бы у меня дела шли совсем плохо, я бы всё равно им не воспользовался.

Что бы произошло, если бы на месте «Атлетико Мадрид» Вами заинтересовался бы «Реал Мадрид», команда Вашего отца?

— Не знаю. Меня всегда считали мадридистом, потому что люди связывают меня с моим отцом, который был игроком «Реал Мадрида». Но я никогда не был ни мадридистом, ни болельщиком «Атлетико». С детства мне нравился футбол, но у меня не было какой-либо определённой любимой команды. Мне просто нравилось играть, и ещё хотелось, чтобы побеждала команда, в которой тренером был мой крёстный отец – Альфредо Ди Стефано. .

 Сейчас он тренер «Валенсии». Каковы взаимоотношения между Кике-игроком и Ди Стефано-тренером?

 — Сначала я чувствовал себя очень странно. Быть подчинённым моего крёстного- это что-то новое. Да, я знал, как его называть, и тут мне не пришлось ничего менять, потому что я всегда называл его на «Вы». Но я не знал, как он будет со мной обращаться, будет со мной более строгим или наоборот, будет ко мне более снисходительным. Но не было ни того, ни другого. Здесь отношения, которые существуют между игроком и его тренером. Если и есть какая-то особая симпатия, то она остаётся внутри.

 Пример Вашего отца несомненно повлиял на решение посвятить себя профессиональному футболу. Как на Вас повлияла другая сторона Вашей семьи, связанная с фламенко?

 — Не очень сильно. Пожалуй даже, она сделала меня более застенчивым. Когда я был в школе, люди меня спрашивали, правда ли, что я племянник Лолы. Мне было стыдно. Но я привыкал, и сейчас уже нормально это воспринимаю, хотя мне и не очень нравиться фольклор. Я восхищаюсь тётей и всеми остальными, но это меня не очень привлекает.

 Вам нравиться танцевать «севильяну»?

 — На самом деле мне стоит многих усилий не броситься наутёк, только бы не танцевать «севильяну». Последний раз я танцевал её на своей свадьбе, и то, потому что меня заставили.

 В последнее время в моду снова вошло фламенко, в пабах устанавливают специальные помосты. Не замечали?

 — Нет, я очень редко выхожу гулять, а когда это делаю, то хожу в кино. Эта страна на подъёме. Из детства я помню моду на «йо-йо», стеклянные шарики и рогатки. Это то же самое. Люди скучают, и когда им надоест «севильяна», они снова начнут танцевать вальс. Конечно, если бы два года назад мне сказали, что установка сцены для фламенко – это прибыльное дело, я бы не поверил.

 Личное

Что Вы думаете о журналах, пишущих о знаменитостях, которые так ярко освещают жизнь Вашей семьи?

 — Это мир, который не очень меня интересует. Было много предложений об участии в репортажах от таких журналов, но я их не принимал. Если бы это были спортивные или обычные издания, то другое дело. Не сомневаюсь, что эти журналы важны для моей семьи, из-за особенностей того мира, в котором она живёт. Логично, что мои родные появляются на страницах подобных изданий. Было бы странно, если бы они появлялись в спортивной прессе.

 В этом мире регулярно вмешиваются в частную жизнь людей, хотя в некоторых случаях эти люди сами продают свои секреты. Где находится граница Вашей личной жизни?

— Я считаю, что право на личную жизнь – найважнейшее. Приватная жизнь — собственность каждого человека.Если кто-то хочет её продать – это его право. В моём случае граница очень ясна, потому что личная жизнь – это всё, что не касается футбола. Но для моей тёти или моей матери всё гораздо сложнее.

Ваша семья очень близко связана с цыганским миром, который сталкивается с множеством проблем в этой стране. Что думаете об этом?

— Это проблема культуры. Но думаю, что страна достаточно развита в этом плане, чтобы решить её. Только дело в том, что люди не верят в цыган, они думают о них только как о преступниках. Если бы цыганам дали те же самые возможности, что и остальным, всё было бы по-другому. Это, конечно, вопрос расизма.

Ваша тётя, Лола Флорес, «Лола из Испании», как её звали во времена франкизма, не скрывает своих политических симпатий.

— Моя тётя никогда не отрицала, что во времена франкистов ей было лучше. Но в последние годы этот ярлык не благоприятствовал ей.

Чего ждёте от будущего?

— Будущее я всегда планирую на краткосрочный период. Сейчас меня волнует сезон с «Валенсией», я не могу планировать, уйду я в следующем году или нет. Знаю, что должен сделать всё, как можно лучше.

И пару слов о сборной.

— Это то, чего я ждал, что это когда-нибудь произойдёт. Хотя, признаюсь, когда мне позвонили журналисты, чтобы сказать, что я вызван в сборную, первое, о чём я подумал – это, что меня опять пригласили в олимпийскую сборную. Хорошо, оказалось, что это не так, что я теперь в первой команде. Сейчас нужно занять в ней место и сохранить его.

Источник: El Pais

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: