Самый знаменитый «ребенок» португальца в «Мадриде» вспоминает год, в котором состоялся его дебют за первую команду во всех турнирах.
– У вас нет времени отдохнуть, поскольку вы вновь отправляетесь в поездку. Теперь вы играете в сборной, в составе которой вы уже начали подготовку к Чемпионату Европы sub 19 лет.
- Я очень хотел вернуться, и особенно в связи с таким вызовом для всей сборной.
– Ребята сборной до 21 выиграли Евро, а команда до 20 делает то же самое на Чемпионате Мира (разговор состоялся до вылета сборной Испании с турнира). Этот факт давит на вас сильнее?
- Мы не чувствуем, что на нас оказывается больше давления, потому что цель всегда была выиграть чемпионат.
– После Евро до 19 лет вам предстоит приняться за работу в «Кастилье». Каковы ваши планы на будущий сезон в клубе?
- Моя цель – больше и стабильно играть. Я уже разговаривал с Торилем, и он верит в меня.
– В прошлом сезоне вы были на виду, но вам так и не удалось закрепиться.
- Это был трудный для меня год. Сидеть в запасе в 18 лет очень трудно. Но сейчас моя цель – это больше играть и проводить хорошие матчи.
– Это будет важный для вас год. В ваши 18 лет вам предстоит взять бразды управления «Кастильи», и все внимание будет сосредоточено на вас.
- Будет трудно, потому что на «Кастилью» также оказывают давление, но я думаю, что я готов к этому. Полагаю, что в прошлом году я добротно исполнил свою роль в команде.
– Прошлый сезон был для вас сумасшедшим. Как вы вспоминаете его?
- Как сон. Я ни разу не мог представить, что со мной произойдет нечто подобное. Я не играл в «Кастилье», но вдруг Моу переводит меня в первую команду, и я дебютирую в Лиге Чемпионов, чемпионате Испании и Кубке.
– Но сон длился недолго. Вы вернулись в «Кастилью», и у вас было мало игрового времени. Было трудно принять это?
- Ну, это не было легко и, конечно, повлияло на меня. От матча в Лиге Чемпионов против «Аякса» до того, что затем ты не играешь в филиале, подобную перемену было не очень легко принять. Но я постарался пережить это наилучшим образом и хорошо завершил сезон. В этом смысле было трудно, но незабываемо. Трудно находиться на самой вершине футбола, то есть играть в Лиге Чемпионов или в чемпионате Испании, и затем возвращаться в филиал и не играть за него.
– Что сказал вам Ториль в этот столь тяжелый для вас период?
- Ториль очень помог мне, потому что он хорошо знает подобные трудные моменты в жизни игрока, особенно когда игрок молод, как было в моем случае. Он сам прошел через такое, когда был игроком, и его советы очень помогли мне понять ситуацию. Я немного успокоился и понял, что у меня еще будет мой шанс.
– Также вам не было легко из-за того, что вас использовали в войне Моу-Ториль. Я не знаю, повлияла ли на вас та скандальная история, когда португалец публично просил, чтобы у вас было больше игрового времени в филиале.
- Да, я был в эпицентре той истории, и подобные вещи не проходят стороной, но это была команда Ториля, и он ставил тех игроков, которых считал лучшими. От меня требовалось только тренироваться и делать все как можно лучше, когда у меня была возможность играть.
– Как вы пережили свой дебют в первой команде, и та фантастическая декабрьская неделя, в течение которой вы играли в Кубке, Лиге Чемпионов и Ла Лиге?
- Я не верил. Моей мечтой всегда было играть в Лиге Чемпионов. Я не верил, что играл вместе с этими игроками, что Моуринью говорил обо мне и что Карвалью так заботился обо мне. Я не мог поверить.
– Это правда, что Карвалью относился к вам как отец?
- Ему не нравилось, что его называли отцом, он просил называть его братом (смеется). Меня удивили все игроки, со стороны они кажутся другими, но внутри команды мы знаем, какие они в действительности, очень добрые и нормальные ребята. Но с Карвалью было все иначе. Я не ожидал, что такой человек с такой карьерой будет так заботиться обо мне, подобным образом, не зная обо мне практически ничего. Он называл меня «ребенком» и давал мне всевозможные советы. Это была большая помощь. Он сказал мне, чтобы я не спешил, что я еще очень молод.
– Полагаю, что Моу будет отдельной главой во всей этой истории. Что он значит для вас?
- Для меня он навсегда останется особенным человеком, и не только из-за того, что он помог мне дебютировать. Он всегда говорил со мной, давал много советов и снимал с меня напряжение. Я всегда буду помнить его как своего футбольного отца.
– Из всех разговоров с ним какой особенно запомнился вам?
- Все. Я помню, что накануне ответного матча против «Алькояно» я уже знал, что буду играть. Из-за чего очень нервничал, и в день матча Моуринью спросил меня: «Ты боишься играть на «Бернабеу»?». «Конечно, нет», – ответил я. Так он снимал с меня напряжение.
– Все это произошло с вами в 17 лет. Вам было трудно усвоить это?
- Это нормально. На 25-26-летнего игрока также влияют подобные вещи, со мной – в 17 лет, но это значило для меня гораздо больше. Словно исполнилась мечта. Моя семья всегда помогала мне.
– Дебют в составе первой команды «Мадрида» сильно изменил вашу жизнь?
- Начиная с матча в Лиге Чемпионов (он стал самым молодым игроком в истории «Мадрида», который дебютировал в Лише Чемпионов) моя жизнь полностью изменилась. Мои родители очень удивлялись, что у их сына просили автограф.
– Уход Моу означает для вас начать с нуля?
- Да, я много тренировался с ним, но новый мистер наверняка также даст нам шанс.
– После того, как вы были «ребенком» Моу, вам бы хотелось стать «ребенком» Анчелотти?
- Любому хотелось бы быть «ребенком» тренера первой команды, но сейчас приоритетная цель – это больше играть в «Кастилье».
Источник: Marca
