• 0

  • 309

Снейдер: «Я проснулся и подумал: «Уэсли, что ты делаешь?»

5 декабря 2010, 16:23

Уэсли Снейдер не давал интервью испанским журналистам с тех пор как ушел из «Мадрида». Через год он уже был победителем в трех турнирах с «Интером». Сейчас он главный кандидат на «Золотой Мяч».

Почему ты заслуживаешь получить «Золотой Мяч»?

В прошлом году я завоевал три трофея с «Интером» и играл в финале Чемпионата Мира, на котором я забил 5 мячей. Подобные вещи в пределах досягаемости очень немногих. В прошлом сезоне никто больше такого не добился.

Что ты думаешь об этом трофее?

Люди мне постоянно говорят: «Ты его заслуживаешь, ты его заслуживаешь». Говорят это в Голландии, в Милане, в Мадриде… В этом году новая система, теперь «Золотой Мяч» и «Бриллиантовый мяч» ФИФА объединились. Было бы здорово получить его первым.

А Хави и Иньеста?

Они великие игроки. Что я могу сказать? Они очень талантливы.

Если бы ты не участвовал, кому бы его отдал?

Моему соотечественнику Роббену (смеется).

Твой первый год в «Интере» был насыщенным: как тебе удалось так быстро адаптироваться в таком жестком чемпионате?

Это вопрос менталитета. Мой первый год в «Мадриде» был очень хорошим, второй не таким, из-за личных проблем. Когда я ушел, я почувствовал, что сделал не все. Я хотел большего. Я это почувствовал из-за фанатов, из-за прессы, из-за моих друзей. Когда я пришел в «Интер», я не прекращал думать: «Это был ужасающий год, но я не хочу продолжить так играть. Я хочу показать всему миру, на что я способен».

Вопрос менталитета?

Моуринью доверял мне. Я приехал в четверг, а субботу уже было дерби, но он поставил меня  в основном составе и мы победили 4-0.

Что делает Моуринью таким особенным?

Что-то из области психологии.  Он все знает досконально, как будто чувствует себя на месте игрока. Я рассказывал ему всё, он знал обо всем, о чем я думал. Диалоги были очень прямыми. Иногда он говорил мне: «Тебе нужно три дня передохнуть, останься дома».

Каким на самом деле был уход из «Мадрида»?

Сумасшествие! Самый тяжелый момент наступил тогда, когда они вынудили меня тренироваться на отдельном поле. Я чувствовал себя как в тюрьме. Но я это принял и ушел, хотя и с болью. Но ее уже не существует. «Интер» заставил меня забыть о ней.

Кто был холоднее всех по отношению к тебе?

У меня были хорошие отношения с Пеллегрини. Думаю, он хотел, чтобы я остался. Проблемой были Вальдано и Перес, больше Вальдано. Но, в общем, такова жизнь.

Что ты думаешь о Вальдано?

Нет никаких проблем, совсем никаких, когда видимся я его приветствую. Ничего не произошло, потому что такова жизнь, — кто-то приходит и уходит. Правда, то как это произошло…

Что произошло во второй год пребывания в Мадриде?

Сначала у меня была травма. 3 месяца вне игры. Потом у меня были проблемы с моей бывшей женой. Я не виделся с моим сыном, и все это было очень непросто. Никто в клубе не протянул мне руку помощи.

Тебя беспокоило, что многие говорили, что ты много гулял по ночам?

Нет, честно говоря, не беспокоило, потому что это была правда. Я часто ходил на гулянки, я это  знаю. И был момент в конце года, когда я встал однажды утром и подумал: «Уэсли, что ты делаешь? У тебя есть способности, ты в лучшем клубе мира, Что ты делаешь?!». И тогда все закончилось.

Когда ты попал в этот замкнутый круг, о чем ты думал?

Не стану врать. Я почти всегда гулял… Когда ты один дома, и столько поганых мыслей тебя тут могут посетить, что ты нуждаешься в отдушине. Что я мог делать? Мне во многом помогла девушка, которая сейчас является моей женой. Мы очень много разговаривали…

Ходили слухи, что ты даже крестился, чтобы вступить с ней в брак, изучал катехизис.

Бывает, когда у тебя тяжелый период жизни, тебе не хочется о многом думать.. Я не знаю… у вас есть дети?

Еще нет.

Ну, любой, у которого они есть, поймет боль, которую испытывает родитель, когда не может их видеть. Я никогда не был религиозным, у меня не было никакой связи с Богом. Я тогда думал: «Ой, ничего нет, чтобы смогло мне помочь». Но моя жена меня убедила.

И вернемся как всегда к теме «Мадрида»: ты думал о возвращении, когда в «Мадрид» перешел Моуринью?

Нет, потому что я не хотел.

А вопрос подымался?

Да, немножко поговорили.

И ты не хотел?

Нет. Это было очень сложно, несмотря на то, что я все еще чувствую что-то, но с людьми, которые все еще там в управлении…

Ты не хочешь иметь дел с Вальдано и Флорентино?

Отнюдь!

Давай сменим тему. Что осталось от того ребенка из Утрехта?

У меня вся семья помешана на футболе. Мой брат Джефри, уже играл в молодежной команде «Аякса», когда мне еще не было 10 лет. Сейчас там мой младший брат. И это была моя мечта. И когда у меня есть мечта, друг, я делаю все возможное, чтобы достичь ее.

Например?

Когда мне было 12, уже в «Аяксе», помню, что с того места где мы тренировались был виден стадион. Я смотрел и говорил себе: «Вот там я добьюсь успеха». И я старался изо всех сил. Пока мои друзья в 15 или 16 шли гулять с девушками, я лишал себя этого. Я видел многих более талантливых чем я, но они так и остались в пути. Я знаю, как бежать по этой дороге, и сейчас я рассказываю об этом своему сыну.

Отец настаивал на том, чтобы трое его сыновей были игроками «Аякса»?

Никогда! Мой отец строил бассейны по всему миру. Для него это было сложно. Мы жили в Утрехте, в 35 км от базы «Аякса», и мой отец приезжал каждый день за нами и мы ужинали в машине.

Ты там научился играть обеими ногами?

Да, с тех пор, как я пришел в Академию, в 8 или 9 лет.

Как ты этого добился?

На мне был пояс, я бы привязан, нам давали мяч, нужно было забить. Я должен был все время бить «слабой» ногой, у меня слабая левая. Также нас заставляли бить мячом по стене. В пятницу мы сдавали экзамен в зале.

 У тебя манеры студента и вид хорошего ребенка. Ты на самом деле такой?

Скорее наоборот… Я — дитя улицы!

Что ты подразумеваешь под этим?

В Мадриде нет такого квартала, похожего на тот, в котором я вырос: Ондьеп. Я был весь день на улице, это был опасный район, полиция обычно не вмешивалась, но он сделал меня сильнее.

В чем?

Я всегда играл со старшими ребятами. Когда я приходил со школы, я шел на улицу. Я жил футболом. Мы начинали в три часа, и не хотели заканчивать. Мама кричала обычно из окна: «Ужин!». Мой брат и я кричали вслед: «Еще один час!». Когда мы возвращались домой, ужин всегда был в холодильнике. Так проходил день за днем. Сегодня я могу сказать, что горжусь тем, кто я есть…

Источник: As.com

Оставьте комментарий

Scroll Up

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: