Матеу Лаос: “Называю игроков по имени, как своих учеников”

Еще один материал рубрики “Беседы с Дель Боске”. Висенте взял интервью у валенскийского арбитра Антонио Матеу Лаоса, который судил финал Лиги чемпионов и будет судить на Евро.

Прежде чем приступить к самому интервью, хочу сделать небольшую ремарку. Многие русскоязычные болельщики ошибочно считают, что имя этого арбитра Матеу, а фамилия Лаос. На самом деле его зовут Антонио, и Матеу Лаос это двойная фамилия. В Испании в принципе принято называть главных арбитров используя их двойную фамилию. Вспомните самых известных – Карлос Веласко Карбальо, Луис Медина Кантальехо, Хесус Хиль Мансано, Альфонсо Перес Бурруль, Фернандо Тейшейра Витьенес, и тд. Это относится ко всем главным арбитрам Испании. Потому, если вы хотите сократить и назвать арбитра по фамилии, то это будет Матеу, а не Лаос.

«Я до сих пор в очень приподнятом настроении». Антонио Матеу Лаос – модный арбитр в Испании и, возможно, в Европе, где его ценят даже больше. Всегда близкий с игроками. Способен подмигнуть камере за две минуты до свистка о начале финала Лиги чемпионов между «Челси» и «Манчестер Сити» и называть всех его главных героев по именам. Настоящий. Специфический. Популярный в СМИ. Мечтатель. С высокой степенью ответственности. Он никогда не остается равнодушным. У него такая же манера говорить, как манера судить на поле, – он все делает на полной скорости. Антонио Матеу Лаос (Альгимия де Альфара, Валенсия; 44 года) сидит перед Висенте дель Боске и его речь превращается в целый водопад слов и фраз, которые льются наружу. Они уже знакомы, и определенное соучастие между ними ощутимо от первого до последнего размышления. Это был час разговора, прошедший в адском темпе.

Дель Боске. Ты пришел сюда после того, как был арбитром ни больше и ни меньше, а финала Лиги чемпионов, и теперь готовишься к работе на Евро. Вероятно, все эти годы ты делал что-то как надо, чтобы получить эти два признания.

Матеу. Я до сих пор не могу в это поверить! Я до сих пор нахожусь в приподнятом настроении! Все еще витаю в облаках. Не думаю, что судить финал относится к тем вещам, которые можно заслужить. Это слишком велико. Судишь в такие моменты со всей ответственностью, которую момент влечет за собой, но также и с удовольствием. Да и столько людей тебе помогают, действительно много людей. Если получится найти баланс, если знаешь, что делаешь, то можешь получить удовольствие от своей команды, потому что судьи – это тоже команда, третья команда – и она замечательная. Меня очень тронул сам момент, когда мы узнали о назначении на финал. Мы проходили курс подготовки к Евро, и нам сообщили об этом на глазах у всех наших коллег. Нам аплодировали, нас обнимали и мы получили признание. Я не переставал витать в облаках с того самого дня.

Д. Б. Ты чувствовал ответственность за то, что это был не рядовой, а очень важный матч?

М. Да, но мы не нервничали. Мы наслаждались этим днем с самого утра. Ни один из нас не смог нормально выспаться, поэтому встали рано, чтобы позавтракать, чтобы начать наслаждаться этим днем как можно скорее. Я только сказал своим товарищам по команде, чтобы они оставались самими собой, что финал – это просто еще один шаг. Мы получили 10 билетов на этот матч и они предназначались для наших семей. Они заслужили быть с нами. Когда я увидел на табло, что на стадионе 14 110 человек, я подумал, что эти 10 – наши.

Д. Б. То, что ты наслаждался моментом, было заметно во время матча. Ты проявил уравновешенность, эмоциональную силу… И даже перед стартом подмигнул в камеру.

М. Я всегда так делаю. Я подмигиваю своей матери. И в конце матча пытаюсь улыбнуться, чтобы она знала, что со мной все в порядке. У меня было ощущение, что это будет матч, в котором не понадобится рефери. Я знал, что обе команды собираются посвятить себя игре, и они точно знали, что собираются делать. Мы изучали их, как всегда. Это необходимо. Я знал историю отношений между Тухелем и Гвардиолой еще в Германии, когда они были в Дортмунде и Баварии. Я так много знал об обеих командах, что был удивлен составом Пепа.

Д.Б. Ты говорил с тренерами и капитанами перед игрой. Было похоже, что они остались довольны выбором тебя на финал.

М. Я не говорил с Пепом, но общался с его тренерским штабом. И мы говорили с Томасом (Тухелем). Мне не удалось спросить их, согласны ли они с моей кандидатурой в этом финале, но вы заметили это. С их стороны было уважение. Футбол – такой красивый и универсальный вид спорта, что нам не нужно вкладывать в него какие-то гадкие слухи. Футбол обогащает, это что-то фантастическое. В судействе что важно? Чем больше вы знаете о футболе, чем больше вы изучаете команды, их тактику, тем больше это помогает вам вести игру. Всегда важно всё знать об игроках. О Жуане [Канселу], Фернандиньо, Сесаре [Аспиликуэте]… То, что он пережил много лет назад, когда поехал играть в Олимпик Марсель (прим. Vincenzo – скорее всего Матеу Лаос говорит о тяжелой травме колена Аспиликуэты). Я сказал Кевину [де Брюйне] передать благодарности его родителям, потому что знаю, что они очень помогли ему в его карьере.

Матеу и Мейсон Маунт после окончания матча

Д. Б. Когда финал закончился, я видел, что ты смотрел в небо, вспомнил своего отца …

М. Я всегда смотрю в небо. Мой отец всегда помогал мне и продолжает помогать мне. Он сказал мне, что если бы я хотел стать футболистом, я бы посвятил себя этому, и разозлился бы, если бы я решил в итоге собирать апельсины, чтобы помочь семье. Я не должен этого говорить, но в субботу я сделал то, что не надо было делать. Я сбежал, чтобы быть со своей семьей, которая ехала со мной в Порту. Я путешествовал с ними и вернулся с ними. С женой и двумя детьми, Пау и Марком, я не взял с собой только свою маму. Ей 82 года, она вакцинирована, но нужно было ее приберечь. Она наш капитан, лучшая в команде. Она вырастила нас, шестерых братьев. Во время матча, когда был угловой, возле сектора, где были мои родственники, я поздоровался с ними. Почему бы мне этого не сделать? Я подумал: «Увижу матч их глазами». Когда все закончилось, я пошел туда, где они были, и фанаты двух команд передали мне моего старшего сына Пау, летящего по рукам так, как будто это был рок-концерт. И когда он меня обнял, все внутри меня рухнуло. Потом пропустили мою жену и младшего сына. На днях я получил фотографию этого момента. Как будто они не дают мне проснуться от этого сна.

Д. Б. Нужно быть мазохистом, чтобы стать судьей? Чтобы быть арбитром, нужно хотеть им быть.

М. Если честно, я хотел быть футболистом. У меня была быть возможность совмещать игру в футбол с судейством. Я потратил на это четыре года, и это было замечательно. Я ездил на разные матчи, и они уважали меня как футболиста, как судью и как Тоньо (прозвище Матеу Лаоса), человека.

Д. Б. Почему и когда ты решил стать судьей?

М. Я стал рефери, потому что умер мой отец. Моей семье нужны были деньги, и мы все должны были работать. Мне было трудно выбрать что-то одно. Я любил футбол. Был левшой. Играл бы где-то в Сегунде Б. Был неплох. Мне повезло, что моим ментором был мой старший брат, который также был рефери и пригласил меня попробовать. Это было похоже на вызов помочь мне пережить смерть отца. Он знал, что это очень поможет мне повзрослеть. Мне было 14 лет, но я полностью осознаю тот момент. В свое время мой отец был элитным спортсменом. Моей отец был чемпионом Европы в стрельбе по тарелкам. У него была болезнь Паркинсона, и из-за нее ему пришлось оставить спорт. У бедняги не было даже денег на участие в чемпионате, но люди приглашали его поучаствовать в обмен на последующий возврат за счет призовых.

Д. Б. Как рефери, у вас была рекомендация? У кого вы научились этой своей манере судейства?

М. Вы начинаете, как помощник арбитра, и учитесь у своих товарищей. Вы учитесь, даже когда после матча вас одолевают тяжелые мысли. Судейство, как и футбол, – это дело вкуса, и, как и во всем, нужно быть очень удачливым. Чем меньше у вас серых игр, тем вы успешнее. Мне посчастливилось судить великие матчи, в которых не было спорных моментов.

Д. Б. Почему ты называешь всех игроков, испанских и иностранных, по имени, а не по фамилии? И ты называешь по имени всех, в том числе малоизвестных, не так ли?

М. Это потому, что по призванию я учитель. Я всегда называл своих учеников в старшей школе по имени, а это были классы, в которых было по 40 человек. Так мне было проще ими управлять. В футболе все было намного проще. Да и как вы будете называть их по фамилии, если знаете имена? Не называть их по имени кажется абсурдом. Тем более, во время игры вы слышите, как они сами называют друг друга. Я никогда не звал их по номеру на футболке. Вы должны пытаться относиться к людям так, чтобы это затрагивало как ученика, так и футболиста.

Д. Б. Я хочу попросить вас прокомментировать очень конкретный момент: Найджел Де Йонг и Хаби Алонсо в финале чемпионата мира в Южной Африке.

Момент Де Йонг – Хаби Алонсо в финале ЧМ-2010

Как бы вы отсудили этот момент? Даже если я сейчас “бью по своим воротам”, думаю, что миссия судьи – управлять матчем и быть немного психологом. Арбитр того матча решил не удалять игрока и не оставлять его команду с 10 футболистами в середине первого тайма. Думаю, что это решение было принято во благо футбола, хорошо, что его не удалили. Конечно, вы можете сказать мне, что это дисциплинарно была красная, и точка.

М. Старина Ховард [Уэбб] уже говорил, что в тот момент он не принял решение, которое должен был принять. Любители футбола должны понимать, что всегда будут серые решения. Я не знаю, что бы я сделал в то время, но понимаю, о чем вы говорите. Мое решение зависело бы от того, по каким углом я видел этот эпизод и моего понимания, насколько это было опасно для здоровья Хаби. Рефери всегда должен стараться помочь. Тем более в финале… В Порту [во время финала Лиги чемпионов-2021] я дважды вышел за пределы регламента, потому что хотел помочь Тьяго оправиться от травмы. Я также увеличил время восстановления, чтобы тренер успел его заменить. И то же самое в моменте между Антонио [Рюдигером] и Кевином [Де Брюйне]. Трехминутный протокол пропустил, врача не торопил. Это был финал, и я не хотел, чтобы капитан команды уходил. Футбол и технологии позволили нам узнать, сколько времени было потеряно, и затем добавить его.

Д. Б. Иногда на вас навешивали различные ярлыки…

М. Я 10 лет не давал интервью. Ничего не имею против журналистики, журналист помогает мне обогащаться. Просто я терпеть не могу фобий и филий. Терпеть не могу сектантство. Мы должны искоренить подобные вещи.

Д. Б. Давайте поговорим о VAR. Вы назвали его ангелом-хранителем для рефери.

М. Сейчас самое главное для судей – собрать команду, но собрать ее, начиная с VAR. Это не могут быть люди извне. Мы все одна команда, и это нужно учитывать. VAR приносит футболу много пользы. Если бы она появилась раньше, я бы спал гораздо больше часов в своей жизни. Было много случаев, когда мы ошибались на считанные сантиметры. VAR облегчил жизнь боковым арбитрам, но также им облегчило работу то, что на стадионах не было публики. Во время длинных передач, когда вам приходится поворачивать шею, вы слышите звук удара по мячу, и это очень помогает. Когда вернется публика, по которой мы так сильно скучаем, им придется заново изобретать себя. Но я уверен, что они справятся. Мы не хотим, чтобы нас устранила технология. Эта технология должна только дополнять нас.

Д. Б. Иногда VAR приобретает слишком большую известность, по крайней мере, таково мое мнение при всем уважении.

М. Люди должны знать, что в профессиональном футболе VAR не решает субъективных ситуаций. Она их никогда не решит, поэтому футбол – массовый вид спорта, и даже самая маленькая команда может победить большую. Мы не хотим мешать этому. Об одном и том же игровом моменте всегда будут противоположные мнения. Мое, ваше, Энрике (прим. – Энрике Ортего, журналиста, который записывал интервью), еще кого-то … VAR создан не для второго шанса, потому что, так мы убьем сущность футбола, а мы должны ее сохранить. Это игра со временем. Я не могу принять второе решение, потому что тогда я не буду честен. Я должен обратиться к VAR, когда кто-то, кто работает в дополненной VAR моей команде, мне об этом говорит. Люди должны знать, что VAR является помощником судьи, но игра принадлежит судье, это он находится на поле.

Д. Б. Физическая форма также важна. У тебя даже есть тренер …

М. Судейство – единственный вид спорта, в котором нельзя устать. Ты не можешь дать объяснения игроку, если задыхаешься. Что он подумает о тебе! Я мгновенно потеряю доверие. Мои решения, если я их принимаю уставшим, тоже не будут свежими. Но в судействе важна больше сила разума, чем физическая.

Д. Б. Вам 44 года, у вас осталось два года арбитража …

М. Надеюсь, что нет. ФИФА и УЕФА уже разрешили судить после 46, и я надеюсь, что в Испании наш президент Веласко Карбальо тоже это понимает.

В матче между Реал Мадридом и Севильей в сезоне 2018/19

«ПРОБЛЕМА ПЕНАЛЬТИ ИЛИ НЕ ПЕНАЛЬТИ ЗА ИГРУ РУКОЙ В ТОМ, ЧТО НЕ БЫВАЕТ ДВУХ ОДИНАКОВЫХ»

В разговоре с арбитром нельзя было проигнорировать большую проблему, которая в настоящее время затягивает арбитраж в целом и испанский в частности: интерпретацию пенальти за игру рукой. Когда назначать, а когда нет? Что именно говорится в правилах? Висенте дель Боске задает этот вопрос и просит Матеу Лаоса быть как можно более подробно и просто объяснить, как если бы он говорил об этом в старшей школе своим ученикам. Тоньо восклицает «¡vaya marrón!», и сталкивается с невозможной задачей.

«Преднамеренность игры рукой по-прежнему является основной, но это всегда субъективное мнение. Вы должны занять очень хорошую позицию и понимать, что в данный момент игрок умышленно собирается коснуться мяча рукой. Мы знаем, что это наказуемо. Проблема с руками в том, что не бывает двух одинаковых. Это как рис. Один сегодня, на другой день, блюдо из того же риса будет иметь совсем другой вкус. Бывает игра рукой, которая не вызывает сомнений. Сомнительные – это когда нужно понять, увеличивает ли рука площадь тела или нет, естественное положение руки или нет. Вопрос, который нас так тревожит, это новый пересмотр правил, который начнется в следующем сезоне, но будет применяться уже на чемпионате Европы».

Матеу подбирает слова. Он жестикулирует и тем приумножает свои рассуждения.«Футбол каждый день учит нас чему-то новому. Мы совершенствуемся каждый день. Я уверен, что Евро поможет нам разобраться в этих ситуациях, но, к сожалению, они будут существовать и дальше. Хотел бы я знать рецепт! Из 10 моментов с руками, восемь легко интерпретировать и понять, и, надеюсь, все восемь будут интерпретированы судьями на поле, нам так больше нравится, а если нет, то для этого у нас есть VAR. Но будут два, которые будут настолько серыми, что для них нет решения. В зависимости от команды, за которую вы болеете, вы будете видеть их в том или ином цвете. И, повторюсь, к счастью, в футболе нет одного рецепта для игры рукой. Через пять лет мы снова поговорим об этом вопросе, и вы будете постоянно спрашивать меня об одном и том же, потому что есть углы обзора, которые вы не можете видеть. И иногда вы не знаете, является ли движение естественным или нет. Даже с пониманием правила, потому что я не верю, что люди его не понимают, бывают сложные ситуации живьем и в VAR-анализе. Что мы действительно должны попытаться сделать: так это интерпретировать два одинаковых серых момента в одном матче одинаково. Это действительно должно сводится к одному знаменателю. В остальном это невозможно. Люди должны понимать, что VAR – это прекрасный инструмент для футбола, но что судьи, к счастью, будут по-прежнему иметь разные мнения об одном и том же игровом эпизоде. Это как и в тренерском штабе. Об одном и том же игроке бывают разные мнения».

Источник: El Pais
Перевод с испанского: Vincenzo, Real-Madrid.ru

1 комментарий
  1. В прошлую субботу Дель Боске также в рамках этого проекта брал интервью у Серхио Бускетса, который через пару часов сдал положительный тест на ковид. Надеюсь, что с доном Висенте все будет в порядке, дистанцию соблюдали.

Добавить комментарий
Похожие материалы