КРИШТИАНУ РОНАЛДУ
Рассказ от первого лица
Хорошо помню один момент, когда мне было 7 лет. Настолько хорошо, что с легкостью могу вспомнить все детали прямо сейчас. Это воспоминание наполняет мое сердце теплом. Оно о моей семье.
Я только-только начал играть в настоящий футбол. До того я просто играл на улицах Мадейры вместе с друзьями. Когда я говорю на улице, то имею в виду не пустую дорогу. А действительно улицу. У нас не было ворот, мы должны были останавливать игру каждый раз, когда проезжали машины. И я был абсолютно счастлив. Но мой отец, в то время администратор по экипировке клуба “Андоринья”, подбивал меня перейти в этот клуб и играть за детскую команду. Я знал, что он будет этим гордиться, так что пошел.
В клубе было много правил, которые я не понимал, но мне все нравилось. Я очень увлекся тем, как в клубе все организовано. Я обожал чувство победы после матчей. Мой отец всегда был на трибунах. Из толпы он выделялся своей бородой. Он был в восторге. Но мои мама и сестры совсем не интересовались футболом.
Так что, каждый вечер, во время ужина, отец пытался заставить их прийти и посмотреть как я играю. Похоже, он был моим первым агентом. Помню, мы приходили после матчей и он говорил: “Криштиану забил гол!”.
Они отвечали на это: “О, круто”.
Но они не были этим впечатлены, понимаете?
Затем отец приходил домой в следующий раз и говорил: “Криштиану забил два гола!”.
И снова никакого восторга.
Они отвечали что-то вроде: “О, это так мило, Криш”.
Что мне оставалось делать? Я продолжал забивать и забивать голы.
Однажды отец пришел домой и сказал: “Криштиану забил три гола! Он был просто неудержим! Вы должны прийти и посмотреть как он играет!”.
Но все было по-прежнему: перед каждым матчем я смотрел на трибуны, а там был только отец. И вот однажды – никогда этого не забуду – я разминался перед матчем, посмотрел на трибуны и увидел там маму и сестер, сидящих рядом. Они выглядели… как бы это сказать? Они старались влиться в толпу, но сидели слишком близко друг ко другу, и не хлопали или скандировали что-то, а махали мне рукой, будто я на параде или еще где-то. В общем, глядя на них можно было сразу понять, что они никогда не были на футбольном матче. Но они были здесь и это всё, что меня волновало.
Как же я хорошо чувствовал себя в этот момент! Как много это значило для меня! Внутри меня что-то изменилось. Я был по-настоящему горд. В то время у нас не было денег, мы переживали трудные времена. Я играл в старых бутсах, которые достались мне от брата или кого-то из двоюродных. Но когда ты еще ребенок, деньги тебя не волнуют. Ты думаешь об определенных чувствах.
И в тот день это чувство было очень сильно. Я чувствовал себя под защитой, я чувствовал себя любимым. На португальском мы говорим “menino querido da família”.
Я оглядываюсь назад и вспоминаю об этом с ностальгией, ведь это был очень короткий период моей жизни. Футбол дал мне всё, но также забрал меня от семьи намного раньше, чем я был к этому готов. Мне было 11 лет, когда я переехал со своего острова в академию “Спортинга” из Лиссабона. И это был самый сложный период в моей жизни.
Теперь кажется безумием думать об этом. Моему сыну, Криштиану младшему, сейчас 7 лет и я пишу эти строки. Я даже не представляю, что буду чувствовать, если через 4 года буду собирать ему чемоданы, отправляя его в Лондон или Париж. Это кажется невозможным. Но я уверен, что мои родители чувствовали то же самое когда отправляли меня.
Но для меня это был шанс следовать за своей мечтой. Так что меня отпустили, а я поехал. Я плакал практически каждый день. Все еще жил в Португалии, но словно переехал в совершенно другую страну. Из-за акцента все вокруг как будто говорили на другом языке. Культура совсем иная. Я никого не знал, мне было чертовски одиноко. Моя семья могла навещать меня где-то раз в 4 месяца. Я скучал по ним так сильно, что каждый день мне было просто больно.
Футбол заставил идти вперед. Я знал, что у меня получается на поле делать то, что другим детям в академии не под силу. Помню, как я впервые услышал, как один парень говорил другому: “Ты видел, что он сделал? Да этот парень просто монстр!”.
Я стал слышать такие слова постоянно. Даже от тренеров. Но потом обязательно кто-то добавлял: “Ага, но печально, что он такой мелкий”.
Да, это правда. Я был тощим. У меня не было мышц. Так что в 11 лет я принял решение. Я знал, что я талантлив, но решил, что я буду работать больше, чем другие. Я собирался перестать играть, как ребенок. Я собирался перестать вести себя, как ребенок. Я собирался тренироваться, будто могу быть лучшим в мире.
Не знаю откуда это взялось. Это было внутри меня. Это как голод, который никогда не проходит. Когда ты проигрываешь, ты умираешь с голоду. Когда ты побеждаешь, ты снова умираешь с голоду, но съел крошку хлеба. Только так я и могу это объяснить.
Я начал сбегать из комнаты, где жил, по ночам, чтобы пойти позаниматься. Я стал больше и быстрее. И тогда я вышел на поле, и люди, которые еще недавно шептались “Ага, но почему такой тощий?”, теперь смотрели на меня как на конец света.
Когда мне было 15, я повернулся лицом к товарищам по команде, о, я помню это так четко, и сказал им: “Однажды я буду лучшим игроком в мире”.
Они стали смеяться. Я тогда еще не был даже в первой команде “Спортинга”, но у меня была эта вера. Я действительно так считал.
В 17 лет я стал профессиональным футболистом. Мама же едва ли могла смотреть матчи с моим участием из-за стресса. Она приезжала на старый “Жозе Алваладе” на большие матчи, но так нервничала, что несколько раз падала в обморок. Серьезно, она падала в обморок. Так что врачи прописали ей успокоительные, чтобы она принимала их во время моих матчей.
И я говорил ей: “А помнишь как футбол тебе был совершенно неинтересен?”.
Я начал мечтать каждый раз о большем. Хотел играть за сборную, хотел играть за “Манчестер Юнайтед”, потому что постоянно смотрел по ТВ матчи Премьер-Лиги. Меня поразило на какой скорости проходила игра, как толпа пела на стадионах. Атмосфера всегда для меня имела значение. Когда я стал игроком “Манчестера”, то очень гордился этим, но еще больше гордилась моя семья.
Сначала я очень эмоционально переживал победы и трофеи. Помню, когда выиграл впервые Лигу чемпионов с “МЮ”, меня переполняли чувства. То же с первым “Золотым Мячом”. Но я продолжал мечтать о большем. В этом вся суть мечтаний, не так ли? Мне всегда нравился “Мадрид”, я хотел испытать себя. Я хотел побеждать с “Мадридом”, бить рекорды, стать клубной легендой.
За последние 8 лет я добился невероятных успехов с “Мадридом”. Но честно говоря, последние трофеи вызвали у меня совсем другие эмоции. Особенно за последние два года. В “Мадриде” если ты не побеждаешь во всех турнирах, люди считают это провалом. Это ожидание величия. И это моя работа.
Но когда ты отец, все совсем иначе. Не могу описать это чувство. Именно поэтому это время в Мадриде стало для меня особенным. Я был футболистом, да, но также стал отцом.
Был один момент с моим сыном, который я отлично помню.
Это было на поле, сразу после победы в последней Лиге чемпионов в Кардиффе. Мы переписали историю в тот вечер. Когда я стоял на поле после финального свистка, мне казалось, что я отправил сообщение всему миру. Но тут мой сын вышел на поле, чтобы отпраздновать со мной эту победу… и как по щелчку, внезапно все мои ощущения изменились. Он бежал вместе с сыном Марсело, они держали трофей. И мы все вместе пошли вокруг поля, держась за руку.
Это была радость, которой я не понимал, пока не стал отцом. Так много эмоций внезапно нахлынули на меня, что я не могу описать их словами. Единственное, с чем я могу это сравнить, – с тем днем, когда я был на разминке перед матчем в Мадейре и увидел на трибунах мою маму и сестер.
Когда мы вернулись на “Бернабеу”, чтобы отпраздновать победу в Лиге чемпионов, Криштиану-младший и Марселито играли на поле вместе, перед фанатами. Это настолько отличалось от того времени, когда я сам играл в его возрасте на улицах Мадейры, но я надеюсь, что у моего сына были те же ощущения. Menino querido da família.
Даже после 400 матчей за “Реал Мадрид”, победа – моя амбиция. Думаю, что родился с этим. Но чувство после победы со временем абсолютно меняется. Это новая глава моей жизни. У меня есть свой собственный мэсседж на моих новых бутсах Mercurial. Это последнее, что я читаю перед тем, как надеть их, и пойти в туннель.
Это как последнее напоминание… последняя мотивация. Там написано: “El sueño del niño”.
Мечта ребенка.
Может теперь вы понимаете.
В конце концов, конечно – моя миссия в том же, в чем была всегда. Я хочу продолжать бить рекорды, играя за “Реал Мадрид”. Я хочу побеждать и выигрывать как можно больше трофеев. Это просто у меня в крови.
Но что наиболее ценно для меня в Мадриде, что я расскажу своим внукам, когда мне будет 95 лет, это то чувство, когда ты выходишь на поле в ранге чемпиона. За руку с моим сыном.
Надеюсь, мы сделаем это снова.
Читайте откровения Марсело для The Players Tribune: “Но прежде всего мы атакуем“
